Месть
Шрифт:
— Уверен, что это так. Ради Боги, Кирсти, разве ты не видишь, что играешь ей на руку, собираясь бросить меня? Она говорит тебе, что у меня не будет денег, и ты от меня уходишь. Она проверяла тебя. Она, может, и не верит тому, что о тебе писали, но она любит нас с Томом и по-своему хочет защитить нас.
— От меня? — вдруг взорвалась Кирстен. — Еще бы! Весь мир нужно защитить от меня! Возможно, она права! Возможно, я охочусь за твоими деньгами! Но упаси меня, Боже, стать преградой между тобой и твоим наследством, — с этими словами она распахнула дверцу и, выскочив из машины,
Лоренс догнал ее, когда она искала в сумочке ключи.
— Никогда не смей так унижать себя! — заорал он, круто разворачивая ее, чтобы посмотреть ей в лицо. — Я знаю, что ты любишь меня, и, черт меня побери, никому не позволю разлучить нас. А теперь выслушай меня! — крикнул он, встряхивая ее. — Я люблю тебя, Кирстен, я люблю тебя, ты понимаешь меня?
— Почему? — воскликнула она. — Почему меня, когда вокруг столько подходящих девушек, которых твоя мать…
Он закрыл ей рот поцелуем.
— Ты хочешь знать почему? — спросил он, отрываясь от нее. — Так я тебе скажу. Я люблю тебя, потому что ты единственная женщина на свете, которую я любил. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, такая дуреха… — Он выхватил у нее ключи и, распахнув дверь, втолкнул ее в дом. — Я люблю тебя потому, что когда ты рядом, мне есть ради чего жить. Я люблю тебя, потому что ты меня любишь. — Он захлопнул дверь и прижал ее к стене. — Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, такая беззащитная, — он поцеловал ее. — Я люблю тебя, потому что тебе надо быть любимой, — простонал он, задирая ее юбку. — Я люблю тебя потому, что ты делаешь со мной такое, чего не удавалось ни одной женщине, — сказал он, расстегивая «молнию» на брюках. — И я люблю тебя, — добавил он, входя в нее, — из-за этого.
Кирстен, задыхаясь, ловила ртом воздух. У нее подкашивались ноги, но он поддерживал ее, плотно прижав к стене.
— Им не удастся встать между нами, Кирстен, ты слышишь меня? — простонал он. — Никто и никогда не разлучит нас. Даже ты сама.
ГЛАВА 28
Не прошло и нескольких часов после их возвращения в офис, как Кирстен и Лоренс поняли, что было безумием надеяться сохранить в тайне свои отношения. Стоило им лишь взглянуть друг на друга, как вся команда поняла, что их роман, который все считали предрешенным, наконец возобновился и был теперь в самом разгаре. Их шутки заражали весельем всех. Все радовались, когда Лоренс бессознательно обнимал Кирстен, а она смотрела на него так, словно он рехнулся. Никто уже не входил в их офис, не постучавшись.
— Ты должен контролировать себя, — сказала ему Кирстен в конце первой недели.
— Как, черт возьми, я могу это делать, если при одном взгляде на тебя я испытываю эрекцию, — с тяжелым вздохом ответил Лоренс, скользнув руками по ее ягодицам.
— Не преувеличивай! — Она отстранилась от него. — У нас для этого хватит времени, так что веди себя, как положено респектабельному продюсеру, пока находишься на работе.
— У меня бы это получилось
— Я и раньше носила такую одежду, но ты почему-то владел собой, — заметила она, сунув руки в карманы юбки и не обращая внимания на то, что он продолжает ласкать ее грудь через свитер.
— Я едва сдерживаюсь, — сказал он, стиснув ее соски и весело наблюдая за ее реакцией.
— Лоренс, если ты не прекратишь, нам снова придется уйти на обед раньше времени, и меня смущает, что каждый знает, чем мы занимаемся.
Он рассмеялся.
— Они уверены, что мы занимаемся этим прямо здесь, — сообщил он.
— Потому, что ты никому не разрешаешь входить без стука.
— Ты хочешь, чтобы все видели, как я тискаю твои сиськи?
Кирстен округлила глаза.
— Иногда ты бываешь так груб!
— А, может, напомнить тебе, что ты говорила прошлой ночью?
— Благодарю покорно, не надо. Слышишь, телефон звонит, возьми трубку.
Повернувшись к письменному столу, он взял трубку, выслушал ассистентку, взглянул на часы и повесил трубку.
— У меня встреча в банке, — сказал он. — Не хочешь поехать со мной?
Кирстен покачала головой.
— Нет, это твоя территория, а у меня и здесь дел сверх головы. Элизабет и Жан-Поль придут еще раз посмотреть отснятые кадры. Не всякому режиссеру выпадает случай исправить то, что не понравилось, так что, по-моему, мне повезло. Но пусть об этом никто, кроме тебя, не знает. Это лишь разожжет подозрения по поводу моей причастности к смерти Анны. Кстати, это еще одна причина, по которой мы с тобой не должны так вести себя на глазах у всех.
— Я уже говорил, что люблю тебя, Кирстен, и мне безразлично, что об этом знают.
— Но я не хочу, чтобы меня снова начали подозревать. Правда, похоже, это и не прекращалось.
— Это будет продолжаться, пока ты не выкинешь из головы дурацкую мысль о том, что тебя подозревал я…
— А ты уверен, что это не так? — прошептала она, касаясь губами его губ.
— Черт побери, Кирсти, я не могу поверить, что ты так думала обо мне. Я знаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения, и помни: это было не убийство. Почему все об этом забывают? О Боже, — простонал он, сумев, наконец, задрать ей юбку до пояса. Кирстен, взяв его лицо обеими руками, страстно поцеловала Лоренса, а он, держась руками за ее оголенные ягодицы, прижал ее к себе. На ней были лишь чулки на резинках. Он подвел ее к письменному столу, посадил на его край и, раздвинув ноги, стал медленно вводить внутрь пальцы, нежно целуя ее в губы, потом неожиданно отпрянул.
Кирстен открыла глаза.
— Лоренс! — крикнула она, увидев, что он направляется к двери.
— Извини, — ухмыльнулся он, — у нас для этого будет сколько угодно времени вечером. Я должен идти. — Он приоткрыл дверь. — И приведи себя в порядок, как положено респектабельному режиссеру, — добавил он. — Никто не должен знать, что ты расстилаешься передо мной поперек письменного стола.
Прихватив со стола Вики утреннюю газету, он вышел на улицу и подозвал такси.