Месть
Шрифт:
«Я не забуду».
«Хорошо, – птица взмахнула крыльями. – А теперь отправляйся на пир и сделай вид, что ничего не случилось. Сегодня ночью мы должны бежать. Я чувствую: времени у нас почти не осталось. Нам пора. А пока – держись».
И Клут полетел прочь.
Тор повернулся к королеве. Он посмотрел в ее лицо, прочел тысячи извинений, которые были готовы сорваться с ее губ... и прикрыл ей рот ладонью, чтобы не выпустить ни одно.
– Нет, Сильвен, подожди! Мне стоило об этом узнать. Спасибо тебе. А теперь... как я понимаю, нам предстоит вдоволь попировать.
Он снова
Не человек, а загадка. Еще миг назад он был потрясен до глубины души, сломлен, раздавлен... И вдруг словно некий незримый дух воззвал к его рассудку, вернул прежнюю силу и мужество. Сильвен покачала головой. Нет, больше они к этому разговору не вернутся.
– Моя королева... – Тор изысканным движением предложил ей руку... и стиснул зубы, чтобы не дать волю чувствам.
Сильвен приняла его приглашение, и скоро они уже были на поляне, где Хела отдавала последние распоряжения слугам. Пир обещал быть великолепным, и неудивительно: яства снова готовил Райк. Маленькой Сэйрел уже не терпелось ими насладиться.
Ни столов, ни стульев – только подушки и ковер, расстеленный прямо на траве. Когда все было готово, Сильвен отпустила почти всех слуг, оставив лишь тех, кто должен был прислуживать за столом.
Тор, который к этому времени окончательно овладел собой, отправил воспоминания об Элиссе в один из укромных уголков своего сердца, где они хранились все эти годы. Когда он найдет в себе достаточно силы, чтобы посмотреть ей в лицо, их можно будет оттуда извлечь. Вскоре он уже заставил королеву рассмеяться... и даже немного покраснеть – хотя последнее, возможно, было вызвано действием холодного кипреанского вина: они оба успели осушить по кубку. Очаровательно. Недавнее происшествие было почти забыто – во всяком случае, Ее величество о нем не думала, а Тор решил придерживаться безопасных тем.
– Почему твой Хьюм так дулся, когда мы только появились?
Королева обернула вяленый инжир тонким, как бумага, ломтиком мяса, и принялась жевать.
– Ты это тоже заметил, верно? Не подобает встречать свою королеву в таком настроении. А знаешь, в чем дело? Он нанял сокольничего, но жестоко в нем обманулся. Парень должен был появиться здесь, когда его бесценный новый сокол показал себя во всей красе. Я про того сокола, которого мы только что отдали чужеземцу.
Тор поднял кубок и улыбнулся. Одна из служанок, с ног до головы в черном, подошла к ним и подлила ему вина. Лицо служанки было скрыто вуалями, но молодой лекарь заметил пристальный, напряженный взгляд ее маленьких глаз. В этом было что-то нехорошее.
– ... но ведь всем известно: нельзя доверять клукам, – закончила королева, протягивая странной служанке свой кубок.
Последнее слово заставило Тора очнуться. Он прослушал все, что Сильвен говорила до этого.
– Клук? Неужели клуки забираются так далеко на север? Служанка отошла и молча остановилась в стороне, чтобы не мешать королеве и ее гостю.
– О, на Кипрес кто только не заезжает. Но ты прав: клуки здесь появляются редко...
Ее величество глотнула вина и продолжала. Этот недавно из Таллинора. Очевидно, он большой знаток охотничьих птиц. Появился здесь
– Клук интересовался моим соколом?
– Уверена: он не знал, что этой твой сокол, Тор. Кстати, а у тебя есть знакомые клуки?
Тор ответил не сразу: пирог с дичью, приготовленный Райком, был бесподобен.
– Есть. Этого человека зовут Саксен Фокс. Вы бы влюбились в него с первого взгляда, Ваше величество. Ростом примерно с вас. Непослушные золотые кудри и лицо воина. Силен, как вол... словом, великан с большим сердцем. Когда-то он был знаменитым акробатом, выступал на трапеции.
Сильвен восхищенно прищелкнула языком. – В таком случае тебе придется подвинуться, лекарь Гинт, – ее глаза под вуалью лукаво блеснули. Еще пара шуток – и она уже почти оттаяла. Может быть, ей все-таки удастся завоевать Тора.
Гот заметил это, и его лицо перекосило от ненависти. Рядом лежало несколько ножей, которые глупый поваренок принес на пикник. Если бы было можно схватить один и вонзить в прямо в грудь проклятому лекарю!..
Нет, нет, спокойно. Враг уже рядом. Пьет, болтает, развлекает королеву, а та вертится перед ним, точно течная сука перед псом...
«Сегодня вам будет не до постели, дражайшая королева, – подумал Гот, опуская руку в карман и касаясь крошечного пузырька. – Не думаю, что вы любите холодных мужчин».
Взгляд его маленьких острых глазок так и буравил Тора. Молодой лекарь то и дело подносил кубок к губам, чтобы сделать глоток, но не выпускал его из рук. Кажется, непросто будет улучить время, чтобы свершить задуманное. Придется подождать, пока эти двое не развеселятся и перестанут замечать, из чего пьют.
Но так можно и не дождаться. Стараясь, чтобы его уход никто не заметил, Гот направился в сторону повозок с яствами и нашел оплетеную бутыль с длинным узким горлом. В ней было сладкое вино – его делали из редкого сорта мелкого винограда, который рос только в здешних местах.
Но оно ценилось не только из-за этого: его вкус был столь великолепен, что кипреанцы считали это вино напитком богов. Королева и ее гость не устоят перед таким угощением. Гот достал два узких кубка из тонкого стекла, украшенных королевским гербом. Торкин Гинт умрет, касаясь губами герба своей новой повелительницы... Прелестно. Эти кубки словно нарочно сделаны для отравленного вина.
Инквизитор вытащил из кармана одеяния маленькую витую бутылочку, откупорил и огляделся. Однако никто его не видел... По крайней мере, ему так показалось.
Саксен спрятался за повозкой с яствами.
Клук осторожно перевел дух. Незнакомец и вправду затеял недоброе, и медлить было нельзя. Королева и ее гость устроились среди подушек, болтали и смеялись. Они сидели спиной к повозкам, к тому же лужайку окружали деревья и кусты, но Саксену показалось, что этого темноволосого молодого человека он где-то видел. Слухи о ненасытности Ее величества уже успели достичь ушей Саксена, и клук не стал ломать голову, пытаясь понять, кто это такой. Еще один любовник королевы Сильвен.