Месть врага
Шрифт:
«Похоже, что мы идем по верному следу», — удовлетворенно подумал я.
— Может, дождемся сообщения о Федоре Савчуке? — предложил Савин.
Я с нетерпением ожидал ответа на наш запрос и поэтому охотно с ним согласился.
Однако получили мы его только на следующее утро. В шифровке сообщалось, что «отбывающий наказание Савчук Федор Павлович в июле этого года совершил побег из заключения. Меры, принятые к розыску преступника, результатов пока не дали».
Итак, одно звено нашей цепи становилось на место.
Оперативная группа, отправленная в село Боровое, пока не сообщила ничего существенного. Ни днем, ни ночью в хату
В ожидании последующих событий я и Савин выехали в соседний район, собираясь к вечеру вернуться обратно. Однако дела задержали нас дольше, чем мы ожидали, — пришлось ограничиться телефонным звонком майору Костенко. Новость, которую он сообщил, ошеломила нас: в областную больницу в безнадежном состоянии доставлен неизвестный, в котором одна из санитарок, родом из села Боровое, опознала Федора Савчука. Никаких иных подробностей Костенко сообщить не мог, так как сам только что получил телефонограмму из области.
— Вот и зашаталось все возведенное нами здание, товарищ полковник! — с досадой проговорил Савин.
— Во-первых, санитарка могла ошибиться… Во-вторых, мы не знаем, где, как и при каких обстоятельствах был задержан или найден этот доставленный в больницу человек… Я думаю, Костенко запросил подробности, однако в область необходимо сейчас же выехать либо вам, либо мне. Мы выиграем время и скорее придем к какому-то решению.
Савин взял со стола фуражку:
— Разрешите собираться?
— Да, возьмите мою машину. Я достану здесь, в районе, и выеду к Костенко. Боюсь, растерявшись, он может проявить горячность. Утром буду ждать вашего звонка.
Мои опасения, что Костенко мог растеряться, к сожалению, оправдались. Из Борового он получил сообщение, что дочь деда Карпа перед рассветом задами дворов пробралась в лес с довольно объемистым узлом, но далеко в чащу не углубилась, а спрятала принесенное в хорошо замаскированном дупле. Очевидно, это был условный передаточный пункт, так как она, ни с кем не встретившись, скоро вернулась обратно.
За дуплистым деревом было установлено наблюдение.
— Вы понимаете, что может получиться, товарищ полковник? — нервничал Костенко.— К этому дереву никакой дьявол не подойдет, раз Федор Савчук оказался в больнице. Мой пост наблюдения потеряет время напрасно. А эта Любушка-голубушка будет преспокойно отдыхать в полной уверенности, что ее посылка пришла по назначению. Я считаю, что надо добиться ордера прокуратуры на арест старика и его дочери.
— Давайте рассуждать логически. Узел спрятан чуть ли не на опушке леса. Сомнительно, чтобы человек, скрывающийся от правосудия, рискнул сюда прийти. Почему не допустить такого: ночью плутать в лесу страшно, а утром выходить с большим узлом — очень приметно. Вот она и отнесла его в лес затемно, спрятала, как не раз уже это делала, в хорошо ей знакомом месте, чтобы потом, войдя в лес с пустыми руками, не опасаясь случайных свидетелей, прихватить свою передачу и принести ее по назначению.
—
— Не забывайте, убийц было двое.
— Этим вторым мог быть сам дед Карпо. Один из преступников побежал в лес, а он к себе домой.
— Старый человек вряд ли пойдет на такое преступление.
— Что же вы советуете?
— Продолжать наблюдение за дочерью старика.
Наш спор разрешился неожиданно. Из Борового позвонил лейтенант Орлов, очень взволнованный и еще больше обескураженный:
— Любовь Савчук пошла в три часа дня в лес и до сих пор не вернулась. Сержанта Фесенко, которому было поручено наблюдение за тайником, на месте не оказалось. По-видимому, он последовал за женщиной. Я думаю снять наблюдение за хатой и всей группой углубиться в лес. Просьба прислать проводника с ищейкой.
Костенко сразу повеселел и торопливо ответил Орлову:
— Руководить операцией буду лично. Сейчас выезжаю. О проводнике и собаке побеспокоюсь… Ждите. Еду…
Эта ночь тянулась для меня бесконечно долго. Я очень жалел, что, уступив настояниям Костенко, не выехал в Боровое. Моя помощь, возможно, и не была нужна, однако узнал бы я все скорее и не томился бы так неизвестностью. Под утро я прикорнул на диване, в кабинете майора, но долгий телефонный звонок заставил меня сразу же очнуться.
— Поздравьте и примите мои поздравления! — кричал в трубку Костенко. — Пойман Степан Савчук… Собственной персоной!
Вскоре он рассказал мне о подробностях операции. Она едва не закончилась для майора Костенко трагически. Заметив погоню, уже почти настигнутый собакой, бандит обернулся к майору и вскинул обрез. Но, к счастью, обрез дал осечку. В двенадцать дня позвонил Савин и сообщил, что Федор Савчук был задержан на узловой станции: работникам милиции показался подозрительным его вид, и они решили проверить его документы. Рванувшись из рук милиционера, Савчук пытался вскочить на отходящий товарный поезд, но сорвался и сильно ударился головой о проезжавшую багажную тележку. Не приходя в сознание, он скончался в больнице.
При осмотре вещей Федора Савчука был обнаружен финский нож с едва заметными следами запекшейся крови. Анализ показал, что это человеческая кровь и группа ее такая же, как у Невроды.
При допросе арестованных — Степана Савчука, Любови Савчук и Карпа Вугляра — ни я, ни Савин же присутствовали. Оба мы в тот же день выехали домой.
Только много позже я узнал небезынтересные подробности этого дела.
Оказавшись по окончании войны в лагере для перемещенных лиц, Степан Савчук был завербован одной из иностранных разведок и, после соответствующей подготовки, переброшен на территорию Советского Союза для выполнения шпионского задания. Однако родная земля словно мстила своему изменнику. Спустившись на парашюте в глухом лесу, Савчук едва не погиб в топком болоте. Чудом удалось ему спастись, однако, выбираясь из трясины, он растерял все свое снаряжение. Рация утонула в болоте, и он лишился возможности установить нужные связи. В каждом шорохе, в каждом треске сухой ветки ему чудилось преследование. Животный ужас гнал его, словно дикого зверя, в самые глухие дебри. Вскоре он понял, что у него осталось только три выхода: проглотить зашитую в воротнике ампулу, явиться с повинной или незаметно пробраться домой. Страх перед смертью и ответственностью заставили его отбросить два первых способа избавиться от мучений…