Месть сурка
Шрифт:
Дункан снова подал силу в глаза, но злой дух даже не почесался, словно обладал иммунитетом к ментальным атакам. А ведь в теории взор василиска на астральной тяге должен влиять и на духов, и на призраков. Но если учесть, от кого достался дар, то исключением являются змееусты. Выходит, что либо на злых духов взор не действует, либо ему попался дух змееуста.
Том направил палочку на Хоггарта. Он всё ещё собирался завладеть его телом, поэтому опасался попортить шкуру жертвы, которая оказалась излишне прыткой. Он узнал волну силы, накрывшую его, и глаза Дункана показались ему
— Ступефай!
Дункан легко увернулся от луча заклинания и начал сближаться с Томом.
Реддл перестал тратить время на вербальные чары. С палочки сорвался красный луч оглушающих чар, но на этот раз он был в два раза тоньше.
На видимых участках кожи Дункана засветились белые линии. Правая ладонь засияла ярче. Ею он отбил заклинание обратно в Тома, который от подобного ошалел и округлил призрачные глаза. Луч Ступефая вернулся обратно к нему и пролетел сквозь призрачное тело. Это было неприятно, словно щекотка пером внутренностей, но не причинило Реддлу никакого вреда.
— Ты ничего мне не… — Том чувствовал превосходство, несмотря на то, что Дункан быстро сблизился с ним и ударом ладони разрубил волшебную палочку пополам. — А-А-А-А-А!!!
От удара кулаком в живот по призрачному телу Реддла разошлись волны. Впервые со времени заключения в дневник кусочек души волшебника испытал боль.
Тут же раздался хруст — он лишился второй палочки. Следом за этим на него обрушился град ударов, от которых призрачными брызгами разлеталась протоплазма.
— А-А-А-А-А! Больно! — у Реддла перед взором всё расплывалось, слышал он будто через вату, хотя реально он глаз и ушей не имел. Боль была настолько сильной, будто он заполучил физическое тело и его избивают кувалдами. — А-а-а!!!
Кулаки Хоггарта мелькали с невообразимой скоростью, смазываясь в восприятии. Он методично метелил призрака, выбивая из него всю астральную силу, которую с жадностью пожирал дух-спутник. Тело Тома теряло краски и плотность, становясь всё более прозрачным.
Животный ужас охватил всё естество Тома. Настолько сильно Реддл испугался во второй раз в жизни. Если бы у него было тело, то дрожали бы поджилки. Первый раз подобный ужас он испытал во время бомбёжки Лондона в тысяча девятьсот сорок первом году, когда бомба обрушилась на приют, в котором он ночевал, и его завалило обломками здания. Именно тогда он загорелся идеей о бессмертии. Сейчас же он чувствовал, что его окончательно уничтожат. Не основу, а именно его, кусочек души. Он полагал, что осколку души в крестраже невозможно навредить, не уничтожив вместилище, но как же он заблуждался.
Из последних сил он рванул в свой дневник и оттуда по связи, которая образовалась с первой написанной в тетради строкой, вселился в тело Малфоя, сделав того одержимым.
— Куда, тварь! — обернулся к нему Дункан, сурово сдвинув брови. — Стоять!
Реддл уже не помышлял захватить тело Хоггарта.
— Авада…
Дункан не собирался допускать ни малейшего шанса на проигрыш, который равен смерти. Он вновь натравил на противника духа-спутника. На этот раз тот стал сильнее, а Том Реддл изрядно убавил в силах. Поэтому спутнику удалось парализовать тело Малфоя, что не позволило Реддлу продолжить непростительное заклинание.
Напуганный до грязных штанишек Том желал оказаться отсюда как можно дальше. На шее Скорпиуса продолжал висеть Маховик времени. Том в виде призрака покинул тело, запустил руку прямо через мантию к артефакту и крутанул маховик.
В этот момент Дункан приблизился и нанёс удар по злому духу. Он не видел под одеждой Малфоя артефакт. Полупрозрачный Том стоял перед Скорпиусом спиной к нему. Сияющий кулак пробил туловище злого духа насквозь и остановился, лишь встретившись с солнечным сплетением Малфоя.
Раздался звон разбитого стекла. Из-под мантии Малфоя вылетело облако серебристой пыли, которая мгновенно, быстрее реакции Дункана разлетелась по коридору гостиницы.
Стены коридора дрогнули, а всех участников событий перекрутило. Дункану стало настолько дурно, что в глазах потемнело.
***
Первым пришёл в сознание Дункан. Рядом с ним лежал Скорпиус. Сердцебиение ощущалось, следовательно, живой. Злой дух не подавал признаков активности.
Хоггарта качало, словно обычного человека после литра бренди. Он доплёлся до Малфоя и принялся обыскивать. Из-за пазухи достал дневник с надписью «Том Марволо Реддл».
— Вот оно как…
Имя ему до боли знакомо. Он не знал: радоваться или нет тому, что ему достался дом духа Воландеморта. Только этот дух ощущался не так, как при прошлой встрече с Квирреллом. Он словно ущербный, неполноценный, будто лишь часть души Тёмного Лорда.
Обитатель дневника пришёл в себя и попытался воздействовать на Дункана, но дух-спутник сковал дом злого духа, заперев внутри его обитателя. И судя по ощущениям, он так может его сдерживать вечность. Это не борьба один на один, а словно подпереть бревном дверь дома и караулить жильца у единственного узкого окна с топором. Стоит тому просунуть в проём часть тела — хруп, и нет оной!
По первому впечатлению это была та же самая гостиница, тот же коридор, вот только Дункан не ощущал связи с Кошкотуном. Вернее, нить связи душ сохранилась, но настолько слабая, словно они оказались в разных мирах.
При обыске Дункан снял с шеи цепочку с разбитым Маховиком времени и вынул из кармана небольшую тканевую сумочку наподобие кошеля для монет с завязками. Она оказалась с незримым расширением. Он вытряхнул всё содержимое. На красной ковровой дорожке образовалась горка из десяти философских камней и десяти больших фиалов с красноватым Эликсиром молодости, в каждом по десять порций. Это выходит, что парень извёл на эти эликсиры целый камень. Ещё один камень он непонятно куда истратил, ведь похищена была дюжина камней.