Месть Седьмой
Шрифт:
— Тогда, добро пожаловать в команду «Калакмул», Адам.
Я слышу, как Марина недовольно фыркает, но не делает попыток протестовать.
— Зашибись. Мы посылаем могадорца на изучение Лориенского священного места, — жалуется Девятый, мотая головой. — Никому не кажется, что это как-то неуважительно?
— Не ты ли только что обзывал этот храм пыльным? — спрашивает Сэм.
— Всего лишь констатация факта, — говорит Девятый. — Прям как то, что вся эта хрень с добреньким могом до сих пор попахивает психушкой. Без обид.
Пикировка прерывается, когда
— Возьми, — говорю я. — Убедись, что он попадет в Святилище.
— Не дави, — ухмыляется Шестая, принимая кулон.
— А теперь, — говорю я, оглядывая народ. — Давайте выиграем эту войну и изменим мир.
Глава 18
ШЕСТАЯ
Чуть позже этим утром мы прощаемся, столпившись около скиммера на баскетбольной площадке Эшвуд Истэйтс.
Так странно снова ощущать на шее лориенский кулон. И дело вовсе не в физических ощущениях — сами по себе кулоны легкие, как перышко. Просто, по всей видимости, в них содержатся все Наследия Лориена. Вся сила нашего, находящегося на грани вымирания, народа, заключена в несколько блестящих камней лоралита.
Ну да. Подумаешь, какая мелочь.
— Это все? — спрашивает Марина. Она сидит на коленях перед своим открытым Ларцом и аккуратно перебирает лежащие в нем предметы. Ларец Восьмого тоже у нас, но его содержимое навсегда запечатано, а то и вовсе уничтожено. Однако мы все равно решили отвезти его в Святилище вместе со всем остальным.
У меня нет Ларца, поэтому Марина сложила все наши Наследства в свой. После утреннего собрания, Джон с Девятым еще раз прошерстили свои Ларцы и отложили все, что не относится к оружию, лечащим камням, или может быть хоть как-то полезно в бою. Наряду с горсткой лориенских драгоценных камней, не потраченных на покупку пентхаусов и компьютерного оборудования, Джон вручил нам пучок сухих листьев, перевязанных пожелтевшим шпагатом — они издают шум ветра, когда я провожу по ним пальцами, а Девятый отдал мешочек мягкой, темно-кофейной почвы. Марина бережно сложила всё в свой Ларец рядом с флаконом кристально чистой воды, случайно получившимся кусочком лоралита и отчищенной от коры веткой дерева.
— Получается, мы просто угробим все, что предположительно может быть Камнями Феникса, только потому что понятия не имеем, чем именно они являются, я правильно понимаю? — уточняю я, но затем быстро добавляю: — Ну, то есть не угробим, конечно, а «предадим Земле». Так ведь зомби-Малкольм сказал.
Джон слегка усмехается.
— Если у нас родится идея получше, я дам тебе знать.
— Отец до сих пор внизу, просматривает оставшиеся записи, — замечает Сэм. — Может, найдет что-нибудь еще.
— Пока будем действовать по обстоятельствам, это единственный из вариантов. Как ни крути, — говорит Джон. — Шестая, я хочу попросить тебя отвезти в
Джон склоняется над своим Ларцом. Я все гадала, зачем он приволок его с собой на баскетбольную площадку, если мы уже проверили все, что в нем есть. Ответ становится ясен, когда Джон достает маленькую, так хорошо знакомую, банку.
Прах Генри.
— Джон... — говорю я, не в силах сразу взять банку.
— Возьми, — мягко отвечает Джон. — Его место в Святилище.
— Но разве ты не хочешь сделать это сам? Попрощаться?
— Конечно, хочу. Но при том, что сейчас творится, не уверен, будет ли у меня потом возможность. — Я снова начинаю протестовать, но Джон меня обрывает: — Все нормально, Шестая. Я буду чувствовать себя лучше, зная, что он с тобой, на пути в Святилище.
— Ну, раз ты настаиваешь, — говорю я, принимая прах. — Я позабочусь о нем. Обещаю.
Бережно кладу банку с прахом Генри в Ларец Марины рядом с остальными вещами. Между нами повисает молчание, общее настроение мрачнеет. Такие моменты особенно тяжелы, если на тебя смотрит кто-то посторонний. Правительственные агенты держатся в стороне, однако это не мешает им, включая саму Уокер, наблюдать за нами с ближайшего крыльца.
— Управишься с ними? — спрашиваю я Джона.
Он оглядывается вокруг, отмечая направленные на нас любопытные глаза.
— Они теперь на нашей стороне, помнишь?
— Приходится постоянно себе об этом напоминать, — отвечаю я, и мой взгляд невольно падает на скиммер. — Кажется, я только тем и занимаюсь.
Адам уже внутри Скиммера, как и Пыль — химера, которая связана с ним. Я верю Джону на слово, что мы можем доверять этому жилистому могадорцу, который сейчас проводит в кабине диагностику. Сомневаюсь, что Марина того же мнения; прямо она ничего не говорила, но всякий раз, когда Адам оказывается рядом, она превращается в ходячую морозилку. После всех событий, я не могу ее осуждать за излишнюю подозрительность. И мысленно уже смирилась с особо холодным полетом в Мексику.
— Выходите на связь почаще, — напоминает мне Джон, хлопая по телефону, который он, словно полный лошара, пристегнул к карману джинс. Теперь мы с Мариной стали обладательницами спутниковых телефонов, слишком громоздких, чтобы носить их как модный аксессуар, поэтому они лежат вместе с остальным нашим барахлом. Снаряжение нам любезно предоставило правительство США, или, точнее говоря, та группа мятежников, с которой связана Уокер. Адам с Малкольмом проверили телефоны и заверили нас, что они без прослушки.
— Да, да, — отвечаю я. — Вы тоже, Джон. Будь на связи. Не умирай.
— И позаботьтесь о наших вещичках, — ворчит Девятый. Он стоит немного в стороне и с недовольным видом наблюдает, как Марина ковыряется в своем Ларце. — Если удастся, я бы хотел забрать себе несколько драгоценных камней. Ну, знаешь, на потом. Нужно будет прикупить себе новое жилье, благодаря тому, что кое-кто фигово присматривал за хатой.
Я кидаю на Девятого возмущенный взгляд:
— Ты это серьезно?
Он пожимает плечами: