Месть Седьмой
Шрифт:
Внутри шикарного вестибюля ни души, если не брать в расчет напуганного, съежившегося за стойкой регистрации, администратора. За мраморными колоннами и кожаными диванами в зоне ожидания расположены лифты. Как ни странно, два лифта из трех выведены из строя, третий же застрял на уровне пентхауса. Нападения моги, возможно, и не ожидали, а вот меры предосторожности явно приняли.
Пользуясь передышкой, я прижимаю руки к голове и выпускаю в уши поток исцеляющей энергии. В них что-то хлопает и трещит, но слух постепенно возвращается, словно в голове плавно прибавили звук. Снаружи становится слышен вой
Я перехватываю Девятого, пока он не добрался до лифтов, и прикладываю руки к его голове, излечивая, как и себя. Когда все готово, он трясет головой, как будто пытается избавиться от воды в ушах.
— Ну ты и кретин, — говоря я ему.
Девятый потрясает передо мной звуковыми перчатками, затем запихивает их в задний карман.
— Зато теперь мы в курсе их действия.
Видя, что мы не вооруженные могадорцы, из-за стойки регистрации выходит укрывавшийся там администратор. Это худой мужчина средних лет, и из-за мешков под глазами он выглядит так, словно у него выдался ужасный денек.
— Что...что тут происходит? — спрашивает он.
Не успеваем мы ответить, как в дверь широким шагом заходит Уокер. Она коротко показывает администратору значок, а затем выкрикивает:
— На каком этаже Сандерсон?
Выпучив глаза, администратор переводит взгляд с Уокер на нас и обратно.
— В пен-пентхаусе, — заикается он. — Т-те существа, которых вы убили, тоже с ним. Этим утром они очистили всю гостиницу, оставив только меня и еще пару сотрудников. А я даже не управляющий.
Девятый в недоумении пялится на администратора:
— Не понял, а вы-то им на что?
— Они заказывали обслуживание в номер, — недоверчиво отвечает он писклявым голосом. — Ведут себя так, словно они здесь хозяева, а мы — прислуга.
— Вот же ж наглые твари! — Девятый качает головой. — Как будто уже власть захватили, засранцы.
Уокер, сузив глаза, смотрит на администратора таким взглядом, словно готова его придушить, затем поворачивается ко мне и нереально громко заявляет:
— Гадство! Ничерта не слышу, что бормочет этот парень.
Подзываю её жестом и прикладываю руки к ушам. Пока идет лечение, я обращаюсь к администратору:
— Уходите отсюда, только выходите на улицу медленно и с поднятыми руками. Если мы кого-то встретим, то отправим вслед за вами.
Администратор молча кивает и затем, с поднятыми над головой руками, начинает семенить к выходу.
Когда к Уокер возвращается слух, она отталкивает мои руки.
— Что он сказал?
— Что нам наверх, — отвечаю я, указывая на лифт.
— Вообще-то, — говорит Девятый, — к нам спускаются.
Пока мы трепались, работающий лифт отеля поехал вниз — маленькие лампочки над дверьми отмечают этажи. Я зажигаю Люмен и ощущаю приятный гул пламени. Уокер поудобнее перехватывает пистолет.
— Попридержите коней, ребятки, — говорит Девятый. — Я сам.
Девятый подхватывает один из кожаных диванов и берет его наподобие тарана. Мы с Уокер отходим в сторону, освобождая ему место. Когда лифт дзынькает, и двери открываются, внутри оказывается четверо могадорцев, которых послали на подкрепление
— Нет, ту хрень с перчатками ты все равно пока не загладил, — говорю я Девятому, когда он не напрягаясь швыряет диван обратно в холл.
— Ну что ты привязался, — ухмыляясь, сетует Девятый. — То была случайность.
— Есть ли еще какие-нибудь внеземные гаджеты, о которых мне стоит знать? — спрашивает Уокер, когда мы заваливаемся в лифт и я нажимаю кнопку верхнего этажа.
— Вообще-то, да, — отвечает Девятый и достает из кармана нить из трех изумрудно-зеленых камней. А, помню — когда Девятый бросает связку, она создает миниатюрный вакуум, который всасывает в себя все, что находится поблизости, а затем яростно выплевывает назад. Наверное, он забрал её из Ларца еще до того, как передал свое Наследство Марине с Шестой.
— И как это работает? — спрашивает Уокер.
— Скоро увидите, — говорю я, глядя на Девятого. — Ты же понимаешь, что наверху, у лифта, нас встретят еще теплее?
— Читаешь мои мысли, — отвечает он, скалясь.
Я притягиваю к себе Уокер, и мы плотно прижимаемся к боковой стене лифта со стороны кнопок. Девятый укрывается у противоположной стены, лениво покручивая нитью камней, на манер болас (охотничье метательное оружие, состоящее из связки ремешков, к концам которых привязаны круглые камни, прим.переводчика).
— Советую держаться рядом, — говорю я Уокер. — Вы же видели, как Девятый управляется с гаджетами.
— Эй! — оскорбленно восклицает Девятый. — Уж что-что, а как работает эта штуковина я в курсе.
Спустя несколько секунд двери лифта открываются, и в заднюю стену лифта тут же ударяется шквал бластеровского огня. Здешние моги приверженцы такой стратегии: сначала стреляют, а уже потом задают вопросы. Не высовываясь из укрытия, Девятый бросает нить камней за пределы лифта.
Воображение рисует, как оружие Девятого работает так же, как тогда в хижине: вращаясь в воздухе, шарики образуют идеальный круг и, медленно плывя вперед, втягивают все на своем пути. Я слышу свист воздуха, следом крики могадорцев и много хаотичной стрельбы. Со стен прихожей срывает картины, стекла в рамах разбиваются и по частям засасываются в миниатюрный вакуум.
Девятый щелкает пальцами и все собранное в вакуум выбрасывается наружу. Резко выплюнутый могадорец влетает в лифт. Его голова жестко впечатывается в стену, шея сломана. Снаружи все тихо.
Когда все заканчивается, я высовываю голову из лифта. Воздух наполнен кружащимися пылинками, которые, скорее всего, остались от могадорцев. Бластер, непонятно как застрявший в потолке, грохается на пол. Не считая этого, единственное, что осталось в коридоре, это тележка для обслуживания номеров, которая выглядит так, будто ее пропустили через мясорубку: ножки искривились и переплелись между собой. В конце короткого коридора, ведущего к пентхаусу, находится наполовину сорванная с петель дверь.