Месть Седьмой

Лор Питтакус

Я пытаюсь подойти к Пятому, но Сетракус Ра удерживает меня на месте с помощью телекинеза. Я подавляю злость и напоминаю себе, что тут я пленница. Я вынуждена подыгрывать Сетракусу Ра в его дебильной игре, пока не наступит нужный момент. Возмездие подождет.

— Элла, — говорит Сетракус Ра. — Ты поняла, что я тебе сказал?

Я вздыхаю и, отвернувшись от Пятого, тупо уставляюсь на Сетракуса Ра. Несомненно, вся эта философская лекция была им заготовлена заранее. Не удивлюсь, если этой теме посвящена одна из самых длинных глав в его книге. Так что спорить

с ним бессмысленно.

— Ага, все происходящее случайно, и мы должны это эксплуатировать, бла-бла-бла, — говорю я. — Возможно, ты прав, а может, и нет. Теперь уже не узнаешь, планету-то ты уничтожил.

— Ну и что же я уничтожил, если конкретно? Планету? Возможно. Но не суть Лориена. — Сетракус Ра вертит в пальцах один из кулонов, висящих у него на шее. — Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, моя дорогая. Скоро твой разум откроется, и ты поймешь. А пока... — он нагибается к тележке, берет могадорский гаечный ключ и кидает его мне, — мы попрактикуемся.

Я на лету хватаю ключ и держу перед собой. Сетракус Ра переводит внимание на Пятого, который все еще тихо стоит на месте, ожидая, когда его отпустят.

— Взлетай, — приказывает Сетракус Ра.

Пятый поднимает озадаченный взгляд.

— В смысле?

— Взлетай, — повторяет Сетракус Ра, взмахивая рукой в сторону высокого потолка стыковочного ангара. — Как можно выше.

Пятый хмыкает и медленно взлетает метров на двенадцать, пока его голова едва не касается стропил дока.

— Что дальше? — спрашивает он.

Вместо ответа Сетракус Ра поворачивается ко мне. Я уже догадалась, чего он от меня хочет. Ладонь, держащая холодный металлический ключ, покрывается потом. Ра присаживается на колени передо мной и понижает голос:

— Я хочу, чтобы ты сделала то же, что и на базе в Далсе, — говорит Сетракус Ра.

— Я же говорила, что не знаю, как это у меня получилось, — возражаю я.

— Ты боишься, я знаю. Боишься меня, своей судьбы, этого места, где ты очнулась, — терпеливо говорит Сетракус Ра, и на один ужасный миг его голос становится похож на голос Крейтона. — Но для тебя этот страх — оружие. Закрой глаза и позволь ему течь сквозь тебя. Драйнен сам за ним последует. Это Наследие, что живет внутри тебя, оно ненасытно и питается твоими страхами.

Я зажмуриваюсь. От его голоса по коже бегут мурашки. Часть меня хочет воспротивиться этому уроку; но, с другой стороны, мне хочется научиться использовать мое Наследие, несмотря на цену. Это не кажется таким уж противоестественным — внутри меня есть энергия, и она ищет выход. Мой Драйнен хочет, чтобы им воспользовались.

Когда я открываю глаза, гаечный ключ светится от красной энергии. У меня получилось. Прямо как на базе в Далсе.

— Замечательно, Элла. Ты можешь применять Драйнен касанием, либо, как только что, передавая его предмету для удара по противнику издалека, — поясняет Сетракус Ра и быстро отступает, когда я делаю выпад ключом в его сторону. — Полегче, милая.

Я, не мигая, гляжу на Сетракуса Ра, держа ключ на подобии факела, которым пытаются отпугнуть дикого зверя. Интересно, если

мне удастся его ударить, вытянуть все Наследия, а затем размозжить башку... Попытается ли Пятый меня остановить? Смогу ли я вообще это осилить? У меня пока нет уверенности, что я смогу полностью погасить все Наследия Сетракуса Ра и другие трюки, которые он может прятать у себя в рукаве, или что произойдет с заклинанием, которое связывает нас вместе. Хотя, возможно, оно того стоит.

По лицу Сетракуса расплывается улыбка, словно он знает о моих мысленных подсчетах и одобряет их.

— Давай, — говорит он, указывая глазами на потолок. — Ты знаешь, что делать. Он подвел меня. И убил твоего друга, разве не так?

Да, я знаю, что должна сопротивляться, не делать ничего из того, что хочет от меня Сетракус Ра. Но гаечный ключ, измененный Драйненом, словно полон нетерпения, как-будто он голоден и требует освобождения. А затем я вспоминаю о Восьмом, погибшем где-то на Земле от руки какого-то пухляка, который с угрюмым видом висит прямо у меня над головой и которому мой дедушка, как выяснилось, замыслил отдать меня в жены.

Я поворачиваюсь и со всей дури швыряю ключ в Пятого.

Не будучи уверена в меткости и дальности броска, я подталкиваю ключ телекинезом.

Пятый видит приближение ключа, но даже не пытается убраться с его пути. Его смирение и готовность понести наказание, невольно вызывают у меня раскаяние в этом решении.

Гаечный ключ ударяет Пятого прямо в грудь, правда, без особой силы. Но, несмотря на это, он прилипает к ней, словно примагниченный. Пятый с хрипом втягивает воздух и, растеряв весь свой скучающий вид, вцепляется в инструмент. Это длится доли секунды, а потом красное свечение коротко вспыхивает и Пятый резко падает.

Приземление Пятого омерзительно. Вытянутые вниз ноги сминаются под ним, руки не в состоянии смягчить удар, и плечи с хрустом ударяются об пол. Все кончается тем, что он лежит лицом вниз и тяжело дышит. Он пытается подняться, но руки почти его не слушаются, и единственное, что ему удается, это приподняться на пару сантиметров от пола, а затем рухнуть обратно. Ключ отваливается от его груди. Вред нанесен. Его Наследия были отменены. Сетракус Ра одобрительно похлопывает меня по спине. И только, видя Пятого в таком состоянии, я начинаю ощущать вину, даже несмотря на то, что он сделал с Восьмым. Мне приходит в голову, что, возможно, он точно такой же пленник, как и я.

— Отправляйся в лазарет, — приказывает Пятому Сетракус Ра. — Мне безразлично, что ты сделаешь со своим глазом, но ты должен быть работоспособен к нашей высадке на Землю.

— Слушаюсь, Возлюбленный Вождь, — хрипит Пятый, выворачивая шею, чтобы на нас взглянуть.

— У тебя отлично получилось, — говорит мне Сетракус Ра, ведя меня к выходу. — Пойдем. Нам нужно продолжить твое изучение Великой Книги.

И хотя я все еще в бешенстве на Пятого за то, что он сделал, проходя мимо его распростертого тела, телепатически тянусь к нему. Даже застряв здесь, я отказываюсь терять чувство справедливости.