Месть Розы

Муркок Майкл

– Так вы потеряли союзника?

– Потерял союзника, мастер Уэлдрейк, и потерял врага. Потерял, похоже, еще год жизни. Но не могу сказать, чтобы мне не хватало общества моего покровителя, герцога Энтропии...

– И все же угроза Хаоса остается, - заметил Фаллогард Пфатт.
– В этом мире я чую его повсюду. Пока он выжидает - но готов пожрать все, до чего сумеет дотянуться!

– Неужели мы так нужны Хаосу?
– удивилась его племянница.

– Нет, дитя.
– Дядя покачал головой.
– Нельзя сказать, что он алчет нас. Мы для него, по-моему, просто раздражитель. Совершенно бесполезный. Но он был бы рад разделаться с нами.
–

Он прикрыл глаза.
– Он гневается, я чувствую это. А теперь еще Гейнор... Зрю его - чувствую на вкус - на запах - Гейнор сейчас я найду его - вот он скачет... исчез, исчез... Вот он опять - скачет куда-то - все еще ищет сестер. И скоро найдет их! Он желает обрести некую странную силу. Те, кому он служит, жаждут заполучить ее. Без нее им не покорить это измерение. А, сестры - вот и они - наконец я чую их. Они тоже кого-то ищут. Гейнора? Хаос? Что же? Союз? Они ищут - нет, не Гейнора... Проклятый Хаос, он стишком силен!.. Опять туман. Все расплывается...
– Вскинув голову, он со всхлипом втянул в себя сумеречный воздух, словно едва не захлебнулся в море видений.

– Гейнор направлялся к восточным горам, - заметил Эльрик.
– Сестры все еще там?

– Нет.
– Фаллогард Пфатт нахмурился.
– Они давно уже покинули Майнс, но... время... Гейнору удалось выиграть время... ему помогли... неужели ловушка? Что? Что такое? Я его не вижу!

– Нам нужно пораньше сняться с лагеря, - заявила Черион с присущей ей практичностью, - и попробовать отыскать сестер до Гейнора. Но первый наш долг - по отношению к семье. Коропит здесь.

– В этом измерении?
– удивился Эльрик.

– Или в ближайшем отсюда.
– Она отломила кусок засахаренной шкурки и предложила альбиносу, но тот покачал головой: ему не по вкусу были сласти ее родного мира, где, по уверению Уэлдрейка, повара были еще хуже, чем у него на родине.

– Интересно, - пробормотала она чуть погодя, - знает ли хоть кто-то, кроме меня, насколько сам Гейнор устремлен ко злу?
– И уставилась в огонь, пряча глаза от остальных.

Поутру пошел мягкий снег, скрывая оставленные ими накануне шрамы, заметая тропы впереди, и мир застыл в ледяном безмолвии. Путники двинулись в путь, ориентируясь по видневшимся над головой утесам и определяя направление по размытому солнечному свету, - но шли они без колебаний, упрямо, ведомые психическим чутьем ясновидцев, в этом мире, где они оказались едва ли не единственными смертными.

Они останавливались ненадолго, чтобы передохнуть, согреть матушке Пфатт травяного настоя - травы и сладкое вяленое мясо были их единственными припасами. Затем они вновь шли, выбирая места, где меньше снега, собирая кору и мох, которые приносили показать старухе, и та, рассмотрев все как следует, заявила, что мир этот лежит под снегом уже больше года и здесь, несомненно, видна рука Хаоса, помянула также Ледяных Великанов и Народ Холода, о котором рассказывали в ее родных краях. По ее словам, эта раса правила в Корнуэле задолго до того, как тот получил свое имя на языке людей. Был один принц, сказала она, из древней расы, и он взял в жены девушку человеческого рода. То были ее предки по матери.

– Отсюда мы обрели дар Второго Зрения, - доверительно прошептала она Эльрику на стоянке, потрепав того по плечу. Она обращалась с альбиносом, точно с любимым внуком.
– И были те люди похожи на тебя, только не такие бледные.

– Мелнибонэйцы?

– Нет-нет! Слова не имеют значения. Они называли себя вадхагами, те, что были еще до мабденов. Так что,

может статься, мы с тобой родня, принц Эльрик?
– На миг она перестала притворяться слабоумной, и, взглянув на нее, альбинос подумал, что смотрит в лицо самому Времени.

– Что ты об этом думаешь, принц Эльрик?

– Вполне возможно, сударыня, - мягко отозвался тот. Он чувствовал, что она несет на плечах тяжкое бремя, и был рад, что может хоть немного облегчить ее ношу задушевным разговором.

– И, боюсь, мы рождены, чтобы влачить на себе всю скорбь мира.

После чего старуха вновь заквохтала и запела хриплым голосом:

– Динь-дон-дон! Старый Пим идет в свой дом! Мальчик юный, мальчик славный, сердце пусть отдаст для Мая. Кровь цветет, кровь растет, пусть богатство прирастет!
– И принялась выбивать сумасшедший ритм ложкой о миску.
– И из крови прямо в мозг боль придет, придет, придет!

– Мамочка! О, Чресла моего Творения! Мало мне туманов Хаоса, да тут еще ты с этими дикарскими напевами!
– взмолился Фаллогард Пфатт, заламывая руки.

– Пусть приходят, обгложут мамочкины косточки!
– с пафосом воскликнула старуха, но сын ее не пожелал продолжать игру.

– Мама, мы почти нашли Коропита, но дальше дорога пойдет тяжелее. Надо беречь силы. И придерживать язык, и не сыпать заклинаниями и стишками - а то мы оставим за собой такой след в астрале, что хоть армию за нами вслед пускай! Это неосторожно, мама.

– Осторожностью крыс не морят, - отозвалась матушка Пфатт, но подчинилась, признав правоту сына.

Эльрик заметил, что воздух понемногу становится теплее, иней тает на деревьях и хлопья снега падают на землю. После полудня, под лучами палящего солнца, они увидели строй покрытых коркой льда зверолюдей - диковинно вооруженных воинов, застывших в самых причудливых позах; под слоем обжигающе горячего на ощупь льда глаза статуй жили, рты кривились в безмолвном крике боли. Маленькая армия Хаоса, согласился Фадлогард Пфатт с Эльриком, побежденная неведомым колдовством - возможно, силами Закона? Теперь они оказались в пустыне, по которой струился явно искусственного происхождения поток - с водой, вполне пригодной для питья.

На другой день пустыня кончилась, и глазам их предстал густой лес. Листва деревьев была длиной в рост человека, а стволы - тонкие и гибкие, как девичьи тела, кроны полыхали золотом, багрянцем, киноварью и аквамарином, но каждый лист пронизывали розоватые, алые и серые жилки - точно лес этот питался кровью.

– Похоже, именно здесь мы отыщем блудное дитя!
– воскликнул Фаллогард Пфатт, но мать его с сомнением взглянула на густосплетение ветвей, стволов, цветов и листвы. Нигде не было видно тропинки сквозь чащу.

Фаллогард Пфатт, возглавив отряд, уверенно потрусил вперед, так что племяннице, несшей носилки с ним вместе, приходилось почти бежать. Она просила его замедлить шаг - но он не слушал, пока наконец не оказался в гуще липкого змееподобного леса.

Обрадовавшись тени, Эльрик прислонился к податливому стволу. Он словно провалился в мягкую плоть. Выпрямившись, он перенес вес тела на другую ногу.

– Это работа Хаоса, - сказал он.
– Мне знакомы эти создания полуживотные-полурастения - первые, кого Хаос отправляет завоевывать новый мир. Обычно их создают из ошметков неудавшегося колдовства, и ни один император Мелнибонэ не унизился бы до подобной дряни. Но у Хаоса, как вы, должно быть, уже успели заметить, не хватает вкуса. Тогда как у Закона его, напротив, слишком много.