Месть рода
Шрифт:
Но Ашанти держалась хорошо, несмотря ни на что. Эта роль подходила рассудительной и спокойной дочери Симара Хала. Вторая из близнецов — Зар-Зана едва бы справилась, слишком вспыльчива и свободолюбива. Видимо покойный нара Симар это предусмотрел, поэтому именно Ашанти была обещана Роэну в жены.
Амали спешила. Она прошла вдоль длинных рядов с прозрачными яркими витринами, впереди маячила красная дверь с витиеватой, кованой чёрной розой — вывеской и визитной карточкой всех борделей Накта Гулаад. Но Амали не вошла в парадную дверь, а пошла дальше, свернула в коридор с вывеской
Кабинет управляющей борделем она отыскала сразу, дверь была приоткрыта и сквозь щель она сразу же увидела мать-настоятельницу Навиль. Сухощавая старуха в сером платье монахинь, с покрытой серебристым хиджабом головой (отличительным предметом одежды матерей-настоятельниц). Навиль сидела за большим письменным столом и тихо что-то бормотала. Можно было решить, что она говорит сама с собой, но Амали сразу догадалась, что в кабинете есть ещё кто-то.
Амали вошла в кабинет, склонилась в почтительном приветственном поклоне ордена: коснувшись сначала лба, а затем метки Накта-Гулаад на затылке. Пригнувшись, она ждала, когда мать-настоятельница к ней обратится, не смея поднимать взгляд, но краем глаза заметила, что в кабинете есть ещё кто-то, девушка, совсем юная, но разглядеть как следует, ей её не удалось.
— Садись, дитя, — наконец, сказала мать-настоятельница, приглашая Амали за стол.
Амали села, скосила взгляд на девочку. Такая юная, светленькая, хорошенькая, с большими светло-зелёными испуганными глазами, одета в лохмотья, какие носят рабы-рабочие у плохих хозяев или презренные. Неужели бедняжку притащили работать в бордель?
— У меня к тебе важное поручение, дитя, — сказала мать Навиль.
Амали кивнула, широко распахнула глаза и уставилась на старуху, показывая своим видом, что она сплошное внимание.
— У нас есть сведения, что нара Яран в скором времени встретиться с твоим пати. Нам нужно чтоб ты узнала подробности их разговора.
Амали озадаченно посмотрела на Навиль.
— Почему я, а не Либия? Она лучше знает дворец. Я же не смогу подслушать…
— Ничего не надо подслушивать, дитя, — резко и жёстко оборвала её Навиль, недовольно поджав губы: — Используй свои таланты, используй то, чему тебя научил орден.
— Я бы с радостью, мать, но Зунар потерял ко мне интерес, он больше четырёх месяцев не посещает мою спальню.
Морщинистое лицо старухи стало сердитым:
— Не посещает, потому что ты не стараешься. У тебя есть все инструменты, чтоб соблазнить его и узнать о разговоре. Либию мы использовать не можем, потому что она судшанта наследника, а не главы клана. Роэн Рам может быть не в курсе этого разговора. Поэтому вся надежда на тебя, дитя. Постарайся, это очень важно как для ордена, так и для Империи. У нас есть основания полагать, что нара Яран обладает очень опасной информацией. И если это так, мы должны знать первыми и предотвратить беду, которые они могут натворить.
Навиль испытующе смотрела на Амали, ожидая ответа. Мать-настоятельница ненавидела, когда послушницы ордена начинают перечить или демонстрировать строптивость. Амали это прекрасно
— Хорошо, я всё сделаю, — сказала она, очень сомневаясь в том, что сможет что-то узнать.
Лицо старухи тут же расправилось, стало довольным и улыбчивым.
— Молодец, дитя. Орден в тебя верит, на тебя вся надежда.
Амали ещё какое-то время сидела в задумчивости, затем мать настоятельница сказала:
— Ты можешь идти, Амали. После доложишь обо всём Либии, она передаст информацию в орден. Но будь крайне осторожна, репутация превыше всего.
Амали закивала, медленно поднялась с места, затем кивнула в сторону девочки всё это время сидевшей тихо, словно мышка.
— Неужели девочка будет работать в борделе? Она такая юная…
— Нет, конечно, что ты? — закудахтала Навиль. — Она ракта, мы купили её сегодня у Вайш. Я везу её в Южный монастырь.
— Дитя рабов? — предположила Амали, с интересом глядя на девочку, затем слегка наклонилась, дружелюбно улыбнувшись: — Как тебя зовут, сестра?
Девочка неуверенно посмотрела на мать настоятельницу, затем тихо сказала:
— Лилуай.
— Она не рабыня, — нехотя сказала мать-настоятельница. — Лилуай из свободных кланов, родители её всю жизнь прятали, боялись, что девочку отберут, поэтому она немного нелюдимая. Но мы ей поможем освоиться.
— Необычная внешность для свободных, — с задумчивостью сказала Амали.
— Вполне обычная, среди свободных разных людей хватает, — недовольно произнесла Навиль.
— Родители погибли? — с сожалением глядя на девочку, спросила Амали.
Лилуай кивнула.
— Тебе пора, Амали, — не скрывая раздражения, сказала Навиль, намекая, что она лезет не в своё дело.
Амали не обращала внимания на Навиль, она подмигнула девочке, одними губами прошептала: «Не бойся, ты же ракта», а после покинула бордель, поспешив к уже заждавшейся её Ашанти. Все же её мысли были о предстоящем разговоре глав кланов. Что же за опасная информация могла быть у нары Ярана? Настолько опасная, что пришлось вмешаться ордену. Амали почувствовала, как её снедает любопытство. Как бы там ни было, но она постарается разузнать. Не каждый день сама мать-настоятельница поручает ей задания, ещё и такие важные.
Глава 15 или «Врата»
Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал
Вытащить Алеха в студенческий квартал оказалось не так уж и просто. Нет, сам Алех горел желанием отправиться со мной в студенческий квартал, но вот проблема — у него не было разрешения от родителей. Он не мог покидать академию в выходные, как и все несовершеннолетние аристократы, у которых не было разрешения.
Но Алех, кажется, готов был пойти на всё, лишь бы пойти со мной гулять. Хотя я ничего такого ему не предложи, всего-то ночные посиделки в «Лотосе», потому что в другие заведения, кроме кафешек и ресторанов, нас бы с Алехом не пустили. Ну и потому что это единственное место в студенческом квартале, где что бы ни случилось, меня прикроют. Поэтому оно как никакое другое подходило для моей авантюры.