Месть рода

Империя, Акшаядеза, Студенческий квартал.

Сегодня меня ждал ответственный день. Именно тот самый день, к которому я безустанно готовился три месяца.

Утром я как обычно проснулся на заре, испытывая легкое волнение и одновременно желание поскорее со всем этим покончить. Время до экзаменов пролетело незаметно. Я готовился и продолжал тренироваться все эти дни. Каждое утро поднимался на крышу «Лотоса», сначала делал разминку, а затем прогонял базовые навыки. Скорость до сих пор давалась мне с трудом,

пусть даже я и понял через какие чакры мне ее запускать. Бывало, я подключал к тренировкам Джамира или Санджея, но те очень неохотно просыпались утром. И как сказал Джамир: «Тренируются на каникулах только зубрилы». Но я решил, что лучше буду зубрилой, чем провалю экзамен. Как ни крути, но я очень сильно отставал от других поступающих в Сафф-Сурадж, да хотя бы только потому, что у них на подготовку были годы, а у меня всего-то три месяца.

Могло ли что-нибудь пойти не так, я не знал. Но видимо, где-то на подсознании у всех студентов заложено волноваться перед ответственными экзаменами.

Все эти дни у меня не выходил из головы тот мужчина на крыше соседнего здания. Сомнений в том, что он землянин у меня не было. Да и в том, что он понял, что я тоже с земли, я не сомневался. И это не могло не беспокоить. Вопросов было много, а ответов — ни одного. Знал ли он, кто я? Знал ли, какое у меня задание? Знал ли, что все считают меня аристократом Азизом из знатного рода Игал? Я очень сомневался. Иначе бы мой орел уже давно потемнел или, скорее всего, на меня бы уже вышли. Спецслужбы бы не упустили такую возможность, сомневаюсь, что у них есть хоть один агент среди знатных ракта. И еще я все не мог понять, как тот человек понял, что я тоже с земли. Увидел, как я отправлял сигнал?

Но я его больше не видел, и он не пытался со мной связаться или встретиться. Но возможно, это просто дело времени. Я не знал. Зато я знал, что у него было какое-то видение, и он невольно со мной им поделился. То чувство надвигающейся необратимой опасности преследовало меня и по сей день. Кем был тот человек? Эмпатом? Провидцем? И как так вышло, что его дар попал в меня? Но как бы я не гадал, так до конца и не понял, что именно произошло со мной там, на крыше.

Сэдэо был прав, мне нужно лучше работать над контролем зеркального дара и потоками шакти. Потому что я сам не управляю своим даром, в минуты эмоционального всплеска, он начинает работать сам, отражая хаотично любую ближайшую способность. Это могло сыграть со мной злую шутку на экзамене.

Вчера вечером приехала Мэй с Латифой. Именно Мэй вызывалась сопровождать нас на экзамен.

В Сафф-Сурадж мы приехали вчетвером — Мэй, Санджей, Латифа и я.

Здесь, в отличие от прошлого нашего визита было весьма людно. Длинная колонна дорогих машин тянулась на сотни метров вперед до самых ворот академии. Пришлось долго, черепашьими темпами, взбираться на холм. Это раздражало.

— Может, прогуляемся пешком? — предложил я.

— Мы что? Безродные или рабы какие-нибудь, чтоб ходить по пыльной дороге? — недовольным тоном отозвалась Мэй.

Осуждающе на меня взглянула Латифа, усмехнулся Санджей и неодобрительно покачал головой.

Чертов этикет, как же с ним все сложно. Уже давно бы вышли из машины и дошли пешком. Но нет, будем сидеть в машине, пока она не подъедет к воротам. А то ведь, если выйдем, все впередистоящие аристократы будут насмехаться и осуждать нас. Бред какой-то.

Никогда не понимал, зачем люди так усложняют себе жизнь этим этикетом.

Первое на что я обратил внимание, когда мы, наконец, подъехали к воротам — имперских солдат здесь стало в два раза больше.

Но больше всего здесь конечно было студентов. Парни и девушки в синей форме с эмблемой Сафф-Сурадж на груди. Они вернулись с каникул, многие уже неделю как жили в студенческом квартале. Всем хотелось поскорее заселиться и встретиться с друзьями до начала занятий. Они тащили к мрачному зданию академии чемоданы, кто-то с помощью левитации, кто-то подгонял чемодан ветром, но большинство несли сами.

Наши жес Латифой вещи еще оставались в «Лотосе». Пока мы не сдадим экзамен, пока нас не распределят по факультетам, мы не можем считаться учениками Сафф-Сурадж и соответственно здесь жить.

— Так много имперских солдат, — задумчиво сказала Мэй, когда мы сдали оружие и вошли на территорию академии. — Раньше их здесь столько не было. Поскорее бы эта паника с ракшасами уже закончилась.

Я наткнулся взглядом на одного из имперских солдат и сразу его узнал. Лино Гойт тот самый, что помогал мне с имперской формой. Он нас с Санджеем тоже узнал, ухмыльнулся и коротко кивнул. Хороший знак, нужно не терять его из виду. Лино мне может пригодиться еще не раз.

— Действительно много солдат, — после небольшой паузы сказал Санджей, — но это все для нашей же безопасности.

— Я это понимаю, дорогой, — поспешила ответить Мэй. — Просто как-то все это тревожно. Вероятно, этот учебный год начнется далеко не так, как обычно. Если вообще начнется, — Мэй осеклась, будто бы испугавшись собственных слов, а затем бросилась объяснять: — Вас могут отправить по домам, пока не решится проблема в ОРМ.

— Но ведь официального заявления не было, — Латифа встревожено взглянула на мать.

Я мысленно усмехнулся. Да для нее вернуться домой сейчас с ее жаждой популярности это почти конец света.

Она мне вчера все уши прожужжала о своей стратегии и о том, как надо поставить себя перед однокурсниками, чтоб все сразу поняли, кто здесь самый-самый. Вот кому действительно нечем было заняться все это время. В общем, у Латифы были глобальные планы по захвату сначала факультета, а затем и всего Сафф-Сурадж. Она болтала и болтала, но все что я уяснил из всей этой болтовни — ее цель завоевать внимание всея и всех. Она буквально была одержима популярностью. Столько всего у нее на этот счет было распланировано, что от ее рассказов мне становилось не по себе.

— Ничего не будет, — отмахнулся беспечно Санджей, — вот отец сегодня вечером на собрании все узнает и тогда станет ясно, чего ожидать. А сейчас не о чем переживать.

Мы подошли к центральному входу. Здесь толпились студенты старшекурсники и что-то бурно обсуждали, загораживая проход. Пришлось остановиться.

— Снова стихийники не могут поделить первый этаж. Каждый год одно и то же, — сказал Санджей.

Я вопросительно поднял брови.

— Все хотят жить на нижних этажах, где есть ремонт, и никто на верхних, — объяснил Санджей, — потому что многие комнаты закрыты на длительный ремонт и приходится жить по три четыре человека в комнате. Нижние обычно занимает выпускной курс, но студенты из четвёртого каждый год пытаются отбить себе это право. Все равно ведь ничего не выйдет.