Месть прошлого
Шрифт:
– Плесень особого рода. Для её роста нужен определённый питательный слой, для наращивания которого требуется время. Но сама эта плесень тоже долго не властвует. Лет пятьдесят, и её вытесняет другой род плесени. Так что лет триста, ну может, четыреста. Боги, как же я не люблю эти хода, – лекарь с трудом протиснулся через узкое место и сложился почти вдвое, чтобы пройти дальше.
Коридор вывел их на небольшую каменную площадку, на которой харен задерживаться не стал. Сразу свернул налево, в другой рукав коридора. Майяри успела увидеть справа блеск и услышать
– Холодно? – лекарь заметил, как она зябко поёжилась, и господин Ранхаш тут же бросил на неё взгляд через плечо.
Волнуется? Вот пусть волнуется. Майяри независимо вскинула подбородок.
– Нет. Здесь где-то вода.
– Да. Канал. Ров, – короткие, рублёные фразы ещё больше разозлили девушку.
– Подземелья, вода, громадный замок над головой… – проворчала она. Хотела ещё добавить «И чего мы сюда потащились?», но вовремя прикусила язык.
– Тебе страшно, Майяри? – с ехидством прошипел ей на ухо господин Шидай.
– Страшно, – дерзко ответила девушка. – Мы, хаги, с водой особо не ладим. И как-то не очень уютно, когда рядом она, ты глубоко под землёй, а над головой каменная гора.
– А мне помнится, когда ты от нас улепётывала в первую нашу встречу, река совсем не помешала тебе улизнуть. Как ты туда сиганула! И потом ни разу на поверхности не показалась.
– Ну я же ещё и маг, – Майяри с достоинством вскинула подбородок.
– Это здесь.
Харен остановился, светляк взмыл высоко под потолок, саженей на шесть в высоту, и рядом с ним вспыхнуло ещё пять огоньков. Сияние выхватило из темноты обширный зал, совершенно пустой, если не считать луж воды кое-где. Влажные стены блестели, некогда серый камень чёрными пятнами покрывала плесень. Господин Ранхаш молча поманил их и указал в дальний от них угол по левую руку.
– Смотрите.
Свет скользнул по трещинам, и глаз Майяри, пусть и не сразу, выхватил знакомые очертания. Заинтересовавшись, девушка запалила свой светляк и потеснила харена.
– Символьная азбука хайрена Игренаэша… Это что-то вроде текста…
Майяри нахмурилась, торопливо пробегая по строчкам глазами.
– Я не вижу магической связки, – призналась она. – Такое ощущение, что хайрен или кто-то, кто знаком с символами, просто оставил послание. Но мы ещё не разобрались в секретах, которые может крыть в себе… м-м-м… Просто у каждой знаковой азбуки есть свои особенности и тайны, а хайрен был очень способным…
– Способным? – не удержался от смешка господин Шидай. – И это всё, что ты можешь сказать об одном из гениальных артефактчиков своего времени?
Майяри малость смутилась, сообразив, как высокомерно это прозвучало.
– Дайте мне сосредоточиться! – сердито прошипела она. – Не мешайте. Так… Вот здесь что-то непонятное. На самом деле здесь всё не понятно. Это текст, просто текст.
– Перевести сможете?
– А? Да. «Сильнейший приложился губами ко лбу сына своего и передал народ Салеи во власть его. И распростёр тот крылья над страной, осеняя её своим могуществом. Заглянул
– Это строки из сказания о хайнесе Уванаше, – припомнил господин Шидай. – Очень непопулярное сказание.
– Почему?
– Ну, Майяри, оно не отличается достоверностью. Хайнес Уванаш – это же хайнес, из-за которого был создан один небезызвестный тебе артефакт, – лекарь с намёком посмотрел на её грудь.
– Ах, да… Тогда это совсем странно. Что делает в заброшенном подземелье надпись из хвалебного сказания? Да ещё и записанная символами хайрена Игренаэша. Может, сам хайрен развлекался? Ну, пробовал свои знания в собственном алфавите, проверял, как запомнил.
– На момент создания хайрен был не в том возрасте, чтобы вот так по-детски расписывать стены.
– Почему по-детски-то? – Майяри обиженно взглянула на лекаря.
– Ну это ещё и не в его характере.
– Он даже черновики не хранил, – поддержал харен. – Уничтожал всё лишнее.
Майяри опять уставилась на письмена. Зашла с другой стороны, посмотрела сбоку, наклонилась и посмотрела снизу вверх, отошла и взглянула издалека, но ничего нового не усмотрела. Пощупала каждый символ, камень между ними, но и пальцами ничего нового не «увидела». И достала из поясного кошеля бумагу и графит.
– Мастеру Раию покажу. Может, у него какие мысли возникнут.
– Хорошо, мы пока осмотримся, – невозмутимо кивнул харен.
Майяри с обидой посмотрела на его спину.
Деший прислушивался к яростному рёву зверей и внимательно всматривался в зеркало, в собственное отражение. В своё морщинистое лицо, седые волосы и холодные, словно бы пустые глаза.
– Стар ты стал, – тихо-тихо прошептал он сам себе. – Так быстро…
Потерявшие зверя живут меньше своих сородичей, но всё равно было печально лицезреть собственное увядание.
– Ничего-ничего, – старик провёл пальцами по щекам, ненадолго разглаживая морщины. – Уже совсем скоро.
Взгляд его упал на шар, заполненный молочно-белой мутью. Ещё совсем немного, и они будут готовы.
В дверь нетерпеливо постучали, и Деший поспешил завесить зеркало.
– Да?
На пороге показался перепуганный сторож одних из врат города. Тайных врат. Тепло на мгновение ускользнуло из глаз старика, сменившись озабоченной холодностью, но взволнованный страж этого не заметил.
– Господин, на воротах знаки вспыхивают, – доложил он. – Кто-то с другой стороны пробраться пытается.
Закончив исследовать большой зал, сыскари вернулись к развилке и направились в сторону канала.
– Здесь вы тоже что-то обнаружили? – поинтересовалась Майяри у спины харена.
– Нет. Но я мог что-то упустить.
Хоть бы обернулся! Девушка с досадой уставилась на воду. Ни одного слова лично ей, всё по делу. В канал с тихим плеском улькнул камешек, и Майяри заставила себя сосредоточиться на стенах.