Месть прошлого

Гичко Екатерина

После холодного влажного подземелья, пропитанного речной застоявшейся вонью, спальня казалась особенно тёплой, сухой и благоуханной. Майяри оставила саквояж на стуле, принюхалась к терпко пахнущему букету и шагнула к постели. В тепле быстро захотелось спать, но нужно было ещё привести себя в порядок, поужинать, поговорить с хареном – чего она больше всего хотела – и, может быть, попытаться разобраться с материалом, что сегодня дал мастер Илиш. Присев было на кровать, Майяри тут же вскочила, слегка испугавшись тихого шуршания, и с недоумением уставилась на

пёстрое покрывало, сотканное из белых, синих, сиренево-лавандовых и чёрных нитей. Ткань казалась крапчатой, но, осторожно прикоснувшись к ней, девушка поняла, что это и не ткань вовсе, а полотно из бисера.

Майяри откинула уголок, и покрывало с тихим шорохом и стеклянистым позвякиванием собралось складками. Это сколько же времени нужно, чтобы создать такую красоту? Выпрямившись, девушка уже по-новому осмотрела комнату, вглядываясь в каждую из вещей. Картины теперь ей казались ещё красочнее и живописнее, очертания мебели приобрели художественную строгость и лаконичность, а стены… Присмотревшись, Майяри щелчком потушила свет, и осмотрела комнату уже в сиянии ночных светил. По стене ползли бело-жёлтые дорожки луны и волчьего месяца; их холодный свет бликами и тенями вырисовывал картины, отражаясь в вырезанных на поверхности узорах.

Девушка всё же опустилась на кровать. Какой странный дом. На первый взгляд всё так просто, но как же сложно и красиво на самом деле.

После ужина в компании госпожи Пандар сыскари собрались в кабинете харена. Если в прежнем доме под начальством господина Ывашия кабинет харена отличался строгой лаконичностью, то здесь на стенах висели те же картины, на окнах стояли горшки с цветами, а на маленьком столике в гостевой зоне – ваза с сухим букетом. Майяри и Шидай устроились как раз рядом с ним в креслах, а Ранхаш занял своё место за рабочим массивным столом и потянулся к корреспонденции, но замер, уставившись на фарфоровые зубочистки.

– Это я распорядился, – улыбнулся Шидай. – Всё же подарок младшего брата. Майяри, как тебе особнячок?

– Он… немного странный, – призналась та. – Тут картины на стенах вырезаны и… – она замялась, не зная, что упомянуть: гобелен в гардеробной или деревянное панно в купальне.

– Это увлечение Пандар, – пояснил Шидай. – Она та ещё рукодельница. Мы с Ранхашем большую часть времени в походах проводим. Дома… в домах не появляемся, поэтому они находятся в полном владении домоправителей. А так как господ нет, они и развлекаются как могут. Ываший, к примеру, круглый год что-то выращивает. Своими заготовками он не только семью потчует, но и всех Вотых кормит. Но мы же здесь не капусту Ывашия собрались обсуждать? Что там с Йожирой?

Майяри недовольно посмотрела на лекаря. Побег Йожиры, конечно, будоражит мысли, но ей бы хотелось поговорить о другом. Лекарь улыбнулся и в который раз доказал свою проницательность:

– А об этом вы уже без меня поговорите. Так как так вышло? Она же была в дворцовой темнице.

– Была, – подтвердил Ранхаш. – Но после нашего разговора хайнес решил, что дворец – место ненадёжное,

и распорядился перевести её в Шевялый замок.

– Тюрьма на окраине города, – для Майяри пояснил Шидай. – Её иногда Шепелявой называют.

– Но Йожира вырвалась из-под конвоя и скрылась в подземных коридорах. Подземелья прочесали, но её не нашли. Хайнес подозревает, что ей помогли и во дворце её больше нет.

– И ты повёл в подземелья, где может скрываться опасная преступница, свою возлюбленную? – Шидай с укором посмотрел на сына. – Тем более она имеет зуб на Майяри.

– Рядом был я, – спокойно отозвался сын. – Я успел бы прикрыть её от неожиданного удара, а дальше Майяри и сама бы справилась.

– Прикрыли бы? – девушка нехорошо прищурилась. – Не своим ли телом?

– Если бы пришлось – и телом, – Ранхаш тяжело глянул в ответ.

– Я так понимаю, свадьбы не ждать? – Шидай ехидно посмотрел на мрачных детей, и те одновременно с недовольством взглянули на него.

– Почему? – глаза Ранхаша нехорошо сверкнули. – Я не знаю что-то ещё, что может помешать?

Майяри с большим трудом удалось сдержать радость. Пришлось даже отвернуться и высокомерно фыркнуть:

– Я уже сказала, что не позволю разбрасываться своим сердцем.

– То есть я всё-таки погуляю на вашей свадьбе? – приподнял брови Шидай.

– Если сам гуляние устроишь, – сухо ответил Ранхаш и пристально посмотрел на Майяри. – Тихая церемония в храме?

– Да, – немного поспешно согласилась девушка.

– Вот уж нет! – воспротивился лекарь. – Вам-то, может, праздник и не нужен, а вот ваши друзья и родственники с удовольствием погуляют. Да и Майяри наверняка хочется праздника. Просто она виновата перед тобой, вот и соглашается.

– Мне в самом деле не хотелось бы шумной… свадьбы, – Майяри нисколько не лукавила, но в глазах харена уже мелькнуло сомнение. – Давайте я просто выйду за вас, когда… смогу. Без всех этих сложностей. Их и так хватает.

– Майяри, ты не представляешь, чего лишаешься. Красивое свадебное платье, весёлые нарядные подружки, толпы народа, радующегося твоему счастью… ну и завидующего. Обворожительный жених, ожидающий тебя в торжественной тишине храма…

Заинтересовалась Майяри только на последней фразе, и лекарь тяжело вздохнул.

– Ладно, до зимы ещё образумитесь.

До зимы… Уютное тепло, свернувшееся в груди, тронуло морозцем тоски. Так долго…

Ранхаш молча вытащил одну зубочистку и так же молча смял её в руке. И только после этого тяжело обронил:

– Не до зимы.

– Господин… – вскинулась Майяри.

– Отец, выйди. Нам надо поговорить.

Шидай покладисто встал и у самого порога ободряюще подмигнул девушке.

Харен поднялся, под напряжённым взглядом Майяри – всё же он был очень суров и слегка пугал – приблизился к креслу и неторопливо опустился перед девушкой на колени. Сперва на одно, потом на другое.

– У вас же так признаются в любви?

Девушка дёрнулась к нему, сползая с сиденья, но мужчина опять заставил её сесть.