Месть предателя

Незнанский Фридрих Евсеевич

Гордееву показалось, что он уже где-то слышал о таком модном художнике. То ли по радио, то ли видел его интервью по телевизору. Однако наверняка сказать, откуда именно ему известно это имя, Юрий не мог и потому ограничился кратким:

– Кажется, слышал.

– Запишите его телефон…

Гордеев записал телефонный номер Александра Тинея.

– Я предупрежу Сашу о вашем звонке. А он, в свою очередь, подготовит Игоря Щербину. Введет его в курс дела.

– Спасибо вам, Елена Дмитриевна, за содействие.

– Юрий Петрович, вы непременно должны встретиться со Щербиной. Он знает много интересного.

– Я обязательно ему позвоню… Вы знаете точную дату его приезда?

– Точной

даты пока нет. Все зависит от того, насколько быстро Игорь уладит свои текущие заграничные дела. Но что через четыре дня он будет в Москве, это точно. У Щербины открывается здесь выставка.

– Все ясно.

– А вашего звонка, Юрий Петрович, я жду через десять дней.

– Хорошо, Елена Дмитриевна… Счастливого вам пути.

– Спасибо. До свидания.

Гордеев положил телефонную трубку и задумался. Все то время, пока он разговаривал с Еленой Дмитриевной Смирновой, его не покидало ощущение, что кто-то третий присутствует при их разговоре. И этот кто-то не пропускает ни единого слова. В трубке постоянно слышались посторонние шумы, которых прежде никогда не было. Эти шумы явно свидетельствовали о том, что домашний телефон Юрия Гордеева кем-то поставлен на прослушивание. Но кем? По чьему указанию? Этого адвокат не знал.

«Что ж, обратимся за помощью к Денису Грязнову. Пусть его специалисты проверят линию», – подумал Юрий Петрович и стал набирать номер телефона Грязнова-младшего. Однако уже на пятой цифре Гордеев аккуратно положил телефонную рубку на рычаг, а затем чисто по-мальчишески показал аппарату фигу. Мол, не дождетесь…

ЗАМАНЧИВЫЙ ПРОДЮСЕР

У Стеллы Рогатиной начался первый рабочий день, вернее, ночь после возвращения из отпуска.

Ресторан, в котором она пела, назывался «Золотая рыбка». Это московское предприятие общественного питания входило в число других ресторанов, которые составляли единую хорошо разветвленную сеть, опутавшую весь центр столицы. Куда уходили концы этой сети и кто их держал, знали лишь единицы.

Кроме «Золотой рыбки» в этих же сетях давно трепыхались «Золотая форель» и «Золотой налим», хлопали подрезанными крыльями «Золотой петушок» и «Золотой попугай», мучительно мычал «Золотой телец», звенел «Золотой червонец», а также ими были опутаны «Золотой Ибрагим», «Золотой таракан», «Золотой дракон», «Золотой век» и «Золотая лихорадка». То есть рестораны различной категории, или, говоря языком ювелиров, разной пробы.

Ресторан «Золотая рыбка» был по этому счету пятьсот восемьдесят пятой пробы и находился недалеко от станции метро «Тургеневская» и «Чистые пруды».

Обычно в ночь на воскресенье концертная программа в ресторане «Золотая рыбка» отличалась от ежедневной. Кроме штатных музыкальных работников ресторана – Стеллы Рогатиной и ее коллектива – в ночном шоу принимали участие и приглашенные артисты различных жанров, многих, кроме одного – скучного. На этот раз для ночного выступления были приглашены женская танцевальная группа «Виктория» и молодые симпатичные актеры театра «Боди», которые должны были представить посетителям ресторана отдельные номера из своего нового спектакля «Мужской стриптиз в полуночном экспрессе». Так как имена участников шоу-программы заранее рекламировались по радио и в прессе, свободных столиков в ресторане, естественно, не оставалось. Однако если кому-то из постоянных клиентов не хватало места, в зале появлялись дополнительные столики.

Стелла Рогатина уже спела все песни из своего ресторанного репертуара и по договору, существующему между ней и администрацией «Золотой рыбки», могла спокойно покинуть сцену, так как ее работа на этом заканчивалась. Однако в связи с тем что артисты, приглашенные для выступления,

еще не были готовы, Стелла продолжала петь. Она исполняла песни, которые ей заказывали подвыпившие и подобревшие клиенты ресторана. Те подходили к краю сцены, говорили название песни либо отдельные фразы из нее и, получив согласие певицы, платили некоторую сумму одному из музыкантов. Определенной таксы не существовало. Деньги в конце рабочей смены делились поровну между всеми музыкантами. Такая практика была обычной для большинства подобных заведений. И, зная об этом, администрация ресторана закрывала глаза на этот побочный заработок своих музыкантов. Главное, как считало руководство «Золотой рыбки», чтобы клиент был доволен, а довольный отдыхом клиент рано или поздно непременно вновь посетит их ресторан.

Наконец Стелла увидела в углу зала ответственного за шоу-программу. Он только что вышел из гримерной комнаты, где одевались танцоры. Это был очень нервный худощавый парень среднего роста с длинными, до плеч, волосами. Обычно они у него были сальными. Но сегодня волосы были вымыты и словно распушены. «В баню сходил, что ли?» – подумала Рогатина.

Парень, поймав ее взгляд, скрестил поднятые над головой руки. Это был сигнал Стелле, что можно заканчивать выступление.

Комната, где музыканты и артисты переодевались, гримировались и отдыхали между номерами, находилась за сценой, рядом с кухней, в которую можно было проникнуть через отдельную дверь. В этой огромной комнате, служившей некогда для непонятных технических целей, не было ни перегородок, ни каких-либо ширм, а потому разделение на мужскую и женскую половины в данном помещении было условным. Просто в одном углу переодевались и наносили грим женщины, в другом – мужчины. При этом никто ни на кого не обращал никакого внимания: не было времени, так как многим из приглашенных артистов предстояло в течение ночи сменить не одну сценическую площадку. Ночная клубная жизнь в столице била ключом. За ночь артистам приходилось не раз пересекать город. Да и потом, творческий люд, уже давно привыкший к спартанским условиям кочевой жизни, видел условия и похуже.

Стелла сидела в кругу своих музыкантов и обсуждала с ними сегодняшнее выступление. Она, как организатор группы, строго подходила к совместным выступлениям и не позволяла никому расслабляться и халтурить. По сути, выступления в ресторане являлись для всего коллектива обычными репетициями, за которые им еще и деньги платили. Здесь, в «Золотой рыбке», готовился и обкатывался их репертуар, рассчитанный совсем на другую публику, которую в подобные рестораны не затащить и на аркане. А потому подхалтуривать позволялось лишь во время, как говорили сами музыканты, «концерта по заявкам».

«Разбор полетов» уже подходил к концу. Музыканты допивали баночное пиво и прятали инструменты в чехлы и футляры. Стелла Рогатина пила минеральную воду – негазированную, так как углекислота была вредна для ее голосовых связок. В это время в дверях появился Алекс, ответственный за шоу-программу.

– Стерра, Стерра! – закричал он и взмахнул руками, направляясь к Рогатиной.

Алекс не первый год занимался шоу-бизнесом. У него были определенные связи в этом мире. Несколько раз он съездил в Южную Корею и Грецию, куда отвозил певцов и танцевальные коллективы, которые обычно работали там по полгода. После этих поездок Алекс стал говорить о себе только в третьем лице и обязательно с приставкой «мистер». Настоящего имени этого парня никто не знал, да и вряд ли оно кого-нибудь интересовало. Скорее всего, в родной деревне, из которой он вырвался в столицу, его звали просто Алешей. Но в шоу-бизнесе многие брали себе псевдоним. И деревенский пронырливый, как коростель, Алеша, покрутившись в Москве, стал мистером Алексом.