Месть предателя
Шрифт:
Обстановка стала накаляться не сразу. Сначала парни просто сидели и потягивали свое пиво и иногда перебрасывались отдельными ничего не значащими фразами. Слов Гордеев не разбирал и потому о теме их разговора мог только догадываться. Однако вскоре они начали жестикулировать. Их растопыренные пальцы все чаще и чаще оказывались у лица ветерана. А еще через какое-то время до Гордеева стали доноситься обрывки реплик. Тон беседы парней с ветераном становился все выше и выше.
– Скоро, старик, в России
– Это какой же? – спросил старик.
– Железный! – сказал второй парень.
– Такой, который уже никогда не заржавеет, – добавил третий.
Троица засмеялась. Громко и дико.
– И кто ж его наведет? – поинтересовался старик.
– Мы! – заявил первый парень.
– А кто это мы? – переспросил ветеран.
– Мы – это мы! Я, – говоривший ударил себя в грудь, – Петька и Сивый! – разъяснил тот, который, скорее всего, и был главным в этой троице.
Старик промолчал.
Главный толкнул в бок своего соседа:
– Сивый, наведем порядок?
– Наведем! Еще как наведем! – подтвердил Сивый.
– Ох! И наведем же! – присоединился к ним третий.
– Так что давай, старик, выпьем за наш порядок, – сказал главный и протянул ветерану свою бутылку.
Ветеран отвел руку парня.
– Спасибо. Я не пью, – сказал он.
– Это же простое пиво, старик, – сказал второй. – Жидкий ячменный хлеб.
– А хлеб – всему голова, – добавил третий и постучал себя пальцем по лбу.
– Я и пива не пью, – объяснил старик свой отказ.
– Давай, старикан, не выпендривайся. Выпей! Или, может, ты против порядка? – удивился вдруг главный.
– Нет! Я за порядок, – сказал как отрезал старик.
– А может, тебе наше пиво не нравится? – задал коварный вопрос третий и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Нам оно, кстати, тоже… не очень.
– А все почему, старик, знаешь? – спросил у ветерана главарь.
Старик благоразумно молчал. Он уже чувствовал, что этот разговор добром для него не кончится.
– А потому-у-у-у-у, – протянул тот же парень, – что если бы у тебя было поменьше наград, то мы сейчас пили бы «Баварское», а не вот эту мочу очаковскую.
– Вот этих вот самых, – сказал третий и сильно ткнул пальцем в грудь ветерана.
Старик попытался отбить руку, но это у него плохо получилось.
– Ну-ка дай сюда свои ордена! – заявил второй. Он наклонился к старику и резким движением руки сорвал орденские планки с пиджака ветерана.
– Фронтовики, снимите ордена! – пропел Сивый.
Парни расхохотались – громко и нагло. От радости застучали по полу своими подкованными ботинками.
Старик, у которого и без того был бледный вид, стал белее мела.
– Верни, подонок, – сказал ветеран тому, кто сорвал с него орденские планки. Он протянул руку за тем,
– Это кто же здесь подонок? – спросил он, вставая.
– Вы! Вы все, – ответил старик.
Юрий Гордеев, который следил за развитием событий, удивился такому отчаянному бесстрашию.
– Ну-ка повтори то, что ты сейчас сказал! – грозно потребовал главный.
Старик молчал, но это уже вряд ли бы помогло ему избежать физического столкновения с подвыпившими парнями.
– Ты что? Сразу язык проглотил? – грубо спросил третий и ткнул старика в плечо.
– А мы умеем развязывать языки! – ехидно заявил тот, который сорвал со старика орденские планки.
Все трое парней опять захохотали – угрожающе и беспощадно.
Видя, что события начинают принимать весьма серьезный и нежелательный оборот, Гордеев решил вмешаться. Он поднялся и враскачку подошел к парням. Сказал миролюбивым тоном:
– Ну ладно, ребята, пошутили – и хватит. Верните дедушке то, что вы у него взяли посмотреть, и будем считать инцидент исчерпанным…
– Вали отсюда, защитничек! – грубо оборвал Гордеева Сивый.
Юрий не отреагировал на выпад.
– Человек он пожилой, – продолжал Гордеев. – У него инфаркт может случиться. А врачей поблизости нет. Жалко, если что…
– Тебе сейчас врач самому понадобится! – грозно крикнул главный.
– Или вам? – усмехнулся адвокат.
– Ладно, – сказал главарь, – придется начать с тебя.
Слегка опустив голову, он пошел тараном на Гордеева. Его замутненные глаза смотрели на Юрия из-под узкого лба, а пальцы рук были сжаты в огромные кулаки.
Гордеев стал понемногу отступать. Он хотел выманить этого негодяя из его логова, которым были две вагонные скамейки. В проходе было бы легче с ним разобраться. А то, что первым нужно нейтрализовать именно его, Юрий Гордеев знал наверняка.
Главарь, подняв кулаки на уровень лица, продолжал наступать. Его приятели, уверенные в своем лидере, с интересом наблюдали за происходящим, сидя на скамейках. Их наглые лица расплывались в садистском удовольствии.
Гордеев остановился. Со стороны могло показаться, что он не готов отразить нападение противника. Он и не был напряжен, и руки были опущены, а пальцы расслаблены.
Парень ухмыльнулся и приблизился к адвокату на расстояние вытянутой руки. Внезапно его огромный кулак мелькнул в воздухе. Но удар не достиг цели. Юрий успел нырнуть под его правую руку. В следующее мгновение левой – снизу – врезал противнику в челюсть. Громко клацнули зубы. В тусклом свете вагонных лампочек мелькнули подошвы тяжелых высоких ботинок. А еще через мгновение грозный с виду главарь с грохотом рухнул на заплеванный пол.