Месть Ориона
Шрифт:
Я приказал Лукке держать людей подальше от поля боя.
– Такой бой не для вас, – объявил я. – Незачем рисковать людьми.
– Тогда мы могли бы начать валить деревья для осадных башен, – предложил он. – Я заметил за рекой подходящие.
– Давай подождем с этим до окончания поединка, – сказал я. – Находись возле ворот лагеря и будь готов защитить их, если троянцы прорвутся.
Он поклонился, прижав кулак к груди.
Наконец все ахейское войско ряд за рядом выстроилось на продутой ветрами равнине перед лагерем. Возле стен города разместились троянцы: колесницы впереди, пехота позади. Безоблачное
Я видел флажки на городских стенах и как будто даже заметил золотоволосую Елену на самой высокой из башен Трои.
Одиссей велел мне находиться по левую руку от его колесницы.
– Будешь защищать моего возницу, если мы начнем сражаться.
Он приказал, чтобы мне выдали восьмиугольный щит, защищавший воина от подбородка до пят, который оттягивал левую руку, обнадеживая своей тяжестью: пять слоев бычьей шкуры с бронзовыми нашлепками на прочном деревянном каркасе могли остановить любое оружие – кроме копья, пущенного с мчащейся колесницы.
Политос находился на верху крепостного вала с рабами и фетами. Напрягая старые глаза, он будет следить за сражением, а потом не даст мне покоя, выспрашивая о том, что я видел сегодня, – так уже случалось.
«Но все это произойдет, – подумал я, – лишь если мы оба выживем в сегодняшнем бою».
Итак, я стоял на равнине, продуваемой ветром, прикрывая глаза от солнца, поднявшегося над войском троянцев. Наконец из Скейских ворот появилась колесница, влекомая четверкой дивных белых коней. Вздымая клубы пыли, она покатила в передние ряды войска, на ней ехал горделивый рослый Гектор. Огромный щит и четыре длинных копья возвышались над нею.
Время шло, и ничего пока не происходило. Среди ахейской пехоты послышался ропот. Я взглянул на Одиссея, тот терпеливо улыбнулся. Ахиллес, подобно заносчивой знаменитости, заставлял всех ждать своего появления. Я подумал, что такой метод может смутить кого угодно, только не Гектора. Этот воин воспользуется предоставленной паузой, чтобы разглядеть каждый камень и кочку на поле. Он не дитя, которого может смутить ожидание.
Наконец в волнение пришли и ряды ахейцев, раздались приветственные возгласы. Повернувшись, я увидел четверку черных как ночь коней. Фыркая и запрокидывая головы, они мчались через ров по земляной насыпи. Их черные шкуры лоснились, колесницу Ахиллеса украшало черное дерево и слоновая кость, а запасные доспехи – самые лучшие Гектор снял с тела убитого Патрокла – блестели полированным золотом. Шлем с гребнем прикрывал голову, и лица Ахиллеса почти не было видно. И только когда колесница проскочила мимо меня, я увидел, что губы царевича мирмидонян сурово сжаты, а глаза мечут искры.
Он не остановился ради обычных предварявших битву формальностей. Даже не замедлил бега коней. Его колесничий щелкнул кнутом над ушами вороных, и скакуны изо всех сил рванулись вперед. Потрясая копьем, Ахиллес громко кричал – и его крик отразился эхом от стен Трои:
– ПАТРОКЛ! ПА… ТРО… КЛ!
Его колесница катила прямо на Гектора. Возница-троянец тронул с места коней, и благородный воин поднял одно из своих копий.
Колесницы мчались навстречу друг другу, и герои метнули копья одновременно. Ахиллес попал в щит Гектора, тот пошатнулся и едва не вылетел из колесницы, но восстановил равновесие и потянулся за новым копьем.
По коже моей прошел мороз: мирмидонянин даже не поднял своего щита, когда троянец метнул копье в его сторону, и не уклонился, когда наконечник едва не задел его щеку, поросшую молодой бородой. Или собственная жизнь Ахиллеса не волновала, или же в безумии своем он счел себя неуязвимым.
Колесницы вновь проскочили мимо друг друга, и воители опять метнули копья. Оружие Гектора отскочило от бронзового наплечья панциря Ахиллеса, и снова ахеец даже не шевельнулся, чтобы защититься. Но его копье поразило возницу Гектора прямо в лицо. С жутким криком тот повалился на спину, обеими руками сжимая древко оружия, превратившего его лицо в кровавые клочья.
Взвыв, ахейцы сделали несколько шагов вперед. Понимая, что нельзя править лошадьми и биться одновременно, троянец легко соскочил с колесницы, прихватив левой рукой два копья. Почуявшие свободу кони понесли колесницу к городским стенам.
Теперь у Ахиллеса появилось преимущество, и, оказавшись перед Гектором, он принялся кружить вокруг спешившегося воина, пытаясь отыскать уязвимое место. Но троянец крепко держал щит перед собой и постоянно передвигался, не давая противнику прицелиться. Бронзовый шлем, щит и поножи делали его почти неуязвимым.
Ахиллес метнул другое копье, оно пролетело мимо. Гектор, как казалось, топтался на месте. Но я успел заметить, что каждый раз, поворачиваясь лицом к колеснице Ахиллеса, он делал шаг-другой к рядам своих воинов.
Мирмидонянин, должно быть, тоже заметил это и выпрыгнул из колесницы. Вздох прокатился по обоим войскам. Герои сходились лицом к лицу пешими… Через несколько мгновений их разделяла только длина копья.
Рослый Гектор уверенно приближался к невысокому мирмидонянину. Он что-то сказал Ахиллесу, тот сплюнул перед тем, как ответить. Они находились слишком далеко от меня, и я не мог разобрать, какими словами они обменялись. А потом Ахиллес сделал такое, от чего ахейцы буквально застонали. Он отбросил щит, загремевший по земле, и замер перед Гектором с копьем в руках.
«Глупец, – подумал я, – неужели он действительно считает себя неуязвимым?»
Сжимая обеими руками копье, Ахиллес стоял лицом к противнику – без щита.
Выбрав из двух оставшихся копье подлиннее, Гектор отбросил короткое и пошел прямо на противника. Его рост, сила и опыт давали ему преимущество. Он знал это. Невысокий и быстрый Ахиллес словно обезумел. Он даже не попытался отбить выпад копьем или отбежать в сторону. Ахиллес просто нырнул и, пропустив копье Гектора буквально в дюйме от лица, направил собственное в глаза троянца.
В любом виде рукопашной нельзя атаковать и защищаться одновременно. Удачливый воин может мгновенно переходить от атаки к защите и наоборот. Троянец понимал это и явно намеревался вынудить противника только обороняться. Но тот не желал защищаться и только отбивал выпады Гектора. Смысл происходившего начал доходить до меня: скорость и отвага давали огромные преимущества Ахиллесу. Тяжелый щит лишь мешал бы его маневрам.
Он отступал перед троянцем, и вскоре я заметил, что мирмидонянин увлекает Гектора ближе и ближе к нашим рядам.