Месть носит Prada

Вайсбергер Лорен

– Мы наслаждаемся обществом друг друга, – чопорно произнесла Миранда. – Мариетта, принесите Найджелу тарелку.

Найджел явно не понял намека.

– Дамы! – вскричал он. – Разве вас не приводит в восторг мысль о том, что «Декольте» вольется в славную семью «Элиас-Кларк»? Меня, например, приводит! – Не дождавшись ответа, он продолжил: – Энди, почему бы тебе не поделиться с Мирандой своей идеей темы нового номера?

Должно быть, на лице у Энди отразилось недоумение, потому что Найджел пояснил:

– Обо мне и моем возлюбленном? Ты же помнишь!

– Ах да, – пробормотала

Энди, не зная, как продолжить, но очень желая что-нибудь сказать, чтобы заполнить повисшее молчание. – Мне пришло в голову написать о свадьбе Найджела и Нейла в апрельском выпуске «Декольте». – Она повернулась к Найджелу: – Вы же собираетесь пожениться под Рождество, правильно? Отменный выбор времени, с нашей точки зрения.

Найджел просиял.

Эмили по-птичьи вертела головой между Энди, Найджелом и Мирандой, будто смотрела пятый сет матча «Ю-эс оупен».

Миранда пригубила вино и кивнула:

– Да, Найджел говорил мне о вашей идее, и я сочла ее блестящей. Первый репортаж об однополой свадьбе должен появиться в июньском номере – апрель не подходит, рядовой месяц, – но сама мысль мне нравится.

Энди почувствовала, как к щекам прихлынула кровь.

Эмили поспешила вмешаться:

– В каком бы номере ни появился репортаж, это будет бомба. Мы с Энди думали пригласить фотографа заснять, как счастливая пара получает в мэрии разрешение на брак, чтобы снимки были похожими на репортерские, как бы запечатлеть этот миг в истории…

Миранда не обратила на Эмили ни малейшего внимания, лишь в глазах мелькнуло знакомое раздражение.

– Мэрия ассоциируется с фотороботами преступников, металлодетекторами и мрачными субъектами, выпрашивающими бесплатную еду. Найджел и Нейл – это шик, стиль и утонченность; они не имеют с мэрией ничего общего.

– Согласен, согласен! – пронзительно заорал Найджел.

– Я поняла, – серьезно сказала Эмили.

Энди смотрела в стол с чувством острой неприязни к себе за свою неуместную немоту.

– Я, безусловно, поддерживаю однополые браки, но никто не выиграет от неправильно написанной статьи. Я знаю читательниц «Декольте», они ничуть не возражают против того, что геи получили разрешение вступать в брак, однако не желают быть втянутыми в скучные политические дискуссии. Их интересует роскошная одежда, прекрасные цветы, изысканные драгоценности, романтика! – Миранда повернулась к Энди: – Не забывайте, ваша единственная задача – дать читательницам то, что они хотят. Праздные разговоры о правах геев – это чудовищный просчет.

– Прекрасно сказано, – промурлыкал Найджел.

Эмили явно чувствовала себя неловко – видимо, побаивалась, что Энди не так ответит, – но тоже кивнула:

– Абсолютная правда, Миранда. Мы всегда стараемся дать читательницам то, что они хотят. Совершенно с вами согласна. А ты, Энди? – Она повернулась к подруге, предупреждающе глядя на нее.

Ответ у Энди вертелся на кончике языка, но она сдержалась. Чего она добьется, сойдясь лоб в лоб с Мирандой Пристли? В какой-то мере она даже испытала облегчение, когда Миранда сбросила овечью шкуру. Две перемены блюд – не всякий, начисто лишенный человеческих качеств,

сможет так долго притворяться человеком, но Миранда только что продемонстрировала класс. Очарование, такт и гостеприимство сбивали с толку и вызывали подозрение, а тут наконец-то знакомая почва.

Энди аккуратно поставила свою чашечку кофе. Она решила вести себя осмотрительно, но не собиралась притворяться, что согласна, единственно ради мира и спокойствия за обеденным столом. Кроме того, лучше не мешать Миранде выдать себя с потрохами. Пусть Эмили раз и навсегда убедится, что им придется смотреть в рот этой женщине очень и очень долго.

– Я понимаю вашу точку зрения. Мы всегда стараемся предоставить нашим читательницам увлекательные статьи. По отзывам, которые мы получаем, аудитория «Декольте» любит читать о других культурах и традициях, особенно если они резко отличаются от ее собственных. Вот почему я думала, что интересно будет завести рубрику о свадьбах геев по всему миру. Обстановка очень быстро меняется – и не только в США и Европе. Большой прогресс отмечается, как ни удивительно, в Азии и Латинской Америке. Браки у них пока не разрешены, но ситуация впервые вселяет оптимизм. Получилась бы прекрасная статья для первого раздела журнала, которая подготовила бы…

Миранда засмеялась. Это был пронзительный театральный смех, тонкие губы снова плотно натянулись над зубами, и Энди невольно вздрогнула.

– Как мило, – сказала Миранда, положив десертную вилку поперек тарелки в знак того, что она закончила. В столовой немедленно появились три официанта и сменили тарелки всем, хотя двое еще жевали.

– Мило? – У Энди получился буквально писк, и она возненавидела себя за это.

– Вы, Ан-дре-а, пишете о свадьбах, а не для толстого журнала или общественно-политического издания. Подобная статья была бы совершенно неуместна, и я этого не допущу.

Я этого не допущу.

Энди резко подняла голову, дернувшись будто от удара. Остальные словно не заметили или не придали значения тому, что Миранда откровенно дала понять свою позицию: она планирует утверждать, редактировать, выбрасывать, дозволять, запрещать и переиначивать каждое слово, которое пойдет в «Декольте». Она даже не считала нужным притворяться, хотя сделка еще не была заключена.

– Да, но это наш журнал, – сказала Энди почти шепотом, отважившись взглянуть на Миранду, – та казалась удивленной. Эмили и Найджел опять промолчали.

– Да, это ваш журнал, – согласилась Миранда, откинувшись на спинку стула и скрестив ноги, будто забавляясь разговором. – Но надо ли мне напоминать, что вам еще расти и расти?

– Конечно, в работе всегда есть возможность что-то улучшить. Мы с Энди как раз…

Миранда продолжила, словно Эмили и не открывала рта:

– О любом журнале можно судить по сентябрьскому номеру, а ваш был, как бы помягче сказать, тощим. Подумайте о компаниях, у которых вы буквально выбили договоры на покупку рекламного места, упирая на мнимую связь «Декольте» с «Подиумом», то есть пользуясь весом, опытом и престижем «Элиас-Кларк». Подумайте – и тогда вы сможете козырять моим именем практически без обмана.