Месть нибелунгов
Шрифт:
3
ДОЛГИЙ ПУТЬ МЕСТИ
Сигурд не почувствовал, как его корабль выбросило волной на берег. Он не слышал треска ломающегося деревянного корпуса судна, севшего на мель. Волны бросали его тело из стороны в сторону, пока наконец не вытолкнули на берег. Они нежно уложили принца на песок, хотя могли бы швырнуть его на скалы, чтобы погасить последнюю искру жизни в измученном теле. Сигурд был еще жив. Его израненные ноги омывала вода, а руки зарывались во влажный песок.
До берега доплыл не принц Исландии, а человек, превратившийся
Но Сигурд жил. Не благодаря милости богов и шепоту нибелунгов — впервые за много поколений на судьбу никто не влиял, и она была на стороне принца. В его неподвижном теле продолжало биться сердце, тихое дыхание едва угадывалось, но он, не ведая того, боролся за право жить.
Пролежав на берегу два дня и две ночи, он не чувствовал, как приливы и отливы шевелили его тело, словно не могли договориться, как ему удобнее будет лежать. А на утро третьего дня, пока Сигурд спал, его подняли и перенесли через широкие поля. Юноша не услышал шагов и не ощутил прикосновения рук человека, который это сделал.
Ему стало тепло, и ветер уже не трепал его одежду. Влажными платками ему отерли раны, а затем смазали их травяными мазями. Иногда, когда ему вливали в рот теплый бульон, принц стонал, но так и не открывал глаз. Он лежал спокойно, пока с его щек лезвием сбривали бороду и зашивали иглой рану на ноге.
Сигурд не торопился возвращаться в свое израненное тело. Его дух бродил между мирами в пространстве, наполненном бредом и галлюцинациями. Здесь не было боли, не было времени, не было твердой почвы под ногами. Сознание Сигурда, окутанное туманом, с трудом улавливало слабый свет, приходивший из ниоткуда. Время от времени вокруг него зажигались разноцветные болотные огни. Они плясали у его рук, но как только он пытался дотронуться до них, растворялись, не оставляя следа. Откуда-то издалека доносились голоса, угрожающие и громкие, и полупрозрачная пелена дрожала, словно это странное царство боялось вторжения реальности.
Сигурд отчетливо слышал чье-то дыхание, и, хотя этот кто-то был бестелесен, принц чувствовал его тепло. Движения незнакомца были медленными, как у человека, находящегося в воде. Сигурд зажмурился от полыхающего огня. Это был не костер и не факел, а чье-то огненное дыхание, раздиравшее влажный воздух, который с шипением испарялся. Что-то зазвенело, и кто-то испуганно закричал, но в этом возгласе был не только страх, но и вызов.
Сигурд хотел посмотреть на происходящее поближе. Он задумался о том, как ему двигаться в этой дымке, но усилий прилагать не пришлось — его желание тут же воплотилось в жизнь. Его окружение замерцало, и принц внезапно увидел деревья, холмы, землю. Но все это было нереальным, и лес казался смутным воспоминанием, возникшим из легенд и забытых рассказов. Сигурд оглянулся: некоторые деревья превратились в кусты, а равнина —
Лишь две вещи оставались постоянными.
Человек и дракон.
Такой битвы Сигурд еще никогда не видел. Она была абсурдна в своей несправедливости, немыслима в своей дикости. Огромный дракон бил кожистыми крыльями, и его огненное дыхание испепеляло деревья и опаляло землю. Воин, бросивший вызов чудовищу, казался до смешного маленьким и беспомощным. Он прыгал возле кустов, пытаясь найти укрытие. Но он был бессилен перед мощью дракона.
Лицо этого воина… Сигурд видел его всего несколько секунд… Но это лицо вызвало у него воспоминания. Воспоминания о том, чего не было.
Сигурд видел битву не полностью, а частями, как будто кто-то показывал ему самые важные моменты. Воин то бежал от дракона, то сидел над входом в пещеру, выманивая чудище мертвой головой, привязанной к какой-то тряпке. Сигурд моргнул и внезапно увидел этого героя в пасти дракона. Принц подумал, что сейчас этот человек умрет, но в следующее мгновение лезвие пронзило череп змея, завершив таким образом неравный поединок, из которого слабый вышел победителем.
Эльза иногда читала Сигурду Библию, и принц знал историю о Давиде и Голиафе, но то, что привиделось ему, выходило за всякие рамки.
А затем все снова закружилось, и Сигурд увидел, как воин идет по лесу, таща за собой повозку с головой дракона и золотом. Справедливая награда за великую битву.
— Эй! — закричал Сигурд, хотя и не думал, что герой его видения откликнется на зов.
Но воин остановился и посмотрел туда, где бестелесный Сигурд парил в тумане. Теперь исландский принц смог внимательнее рассмотреть лицо героя. Это было… его собственное лицо.
Сигурд и его двойник улыбнулись друг другу.
И опять все вокруг завертелось.
В тумане образовалась свистящая воронка, в которую, кружась, понеслись образы этого странного видения. В воронке они разрывались на части и вновь вылетали наружу. Сила этого необычного водоворота потянула за собой Сигурда, и, так как принцу не за что было держаться, его засосало в воронку, словно осенний лист. Бестелесная фигура принца начала вращаться, постепенно убыстряя движение, и весь окружающий мир превратился в полосы и точки. Юноша поднял руки, чтобы схватиться за что-нибудь, но ничего такого не было. В этом кружении душу Сигурда растаскивало на части, будто какая-то сила пыталась ее разорвать.
И тут снова появились образы. Звуки. Они были смутными, мерцающими, вспыхивающими. Роскошный город, светловолосая женщина со знакомым лицом. Кровь из корней волос, окрашивающая ее голову в красный цвет и делающая лицо женщины моложе и еще красивее.
Войска на поле боя. Поединок. И снова воины. Повсюду огонь. Горящие корабли.
Вульфгар на троне. Но это не исландский трон. Ксантен? Смех.
Меч, каких больше нет.
Крик новорожденного.
Кольцо.
И эта женщина. Женщина в черном. Несомненно, воительница. Она протягивает руки к Сигурду и зовет его: «Зигфрид…».