Месть Мориарти

Гарднер Джон Эдмунд

Несколько смельчаков попытались ее остановить, но охваченное паникой животное каждый раз вырывалось и продолжало свой безумный забег. В какой-то момент вознице встречного кэба едва удалось уйти от столкновения, буквально подняв на дыбы перепуганную кобылу.

Шум, крики, вопли, мчащаяся по улице лошадь с пылающим каркасом, скрежет железа о камень — все это сплеталось в общую картину ада.

Какой-то мальчонка лет двух или трех, неведомым образом оказавшийся посредине дороги, словно врос в землю, увидев летящее на него чудовище. Няня мальчика с перекошенным от ужаса лицом застыла неподвижно на тротуаре.

Все закончилось бы трагически, если бы не патрульный, совершавший обычный обход. Бросившись наперерез лошади,

он намертво схватил волочившиеся по земле поводья, заставив животное отвернуть в сторону и разминуться с ребенком на пару дюймов. Проскакав, вышибая подковами искры, еще ярдов пятьдесят, лошадь перешла на шаг и наконец остановилась.

Собравшиеся в зарезервированной для Зегорбе комнате, гости вздрогнули, услышав взрыв, замерли на мгновение, а потом бросились к окнам.

Все, кроме Мориарти.

— Gott im Himmel! [66] — вырвалось у Шлайфштайна.

Санционаре осенил себя крестным знамением.

— Снова ирландские динамитчики? [67] — прошептал заметно побледневший Гризомбр.

— Не думаю, — спокойно заговорил Мориарти. — Боюсь, джентльмены, этот маленький взрыв есть дело моих рук. Можете, если угодно, почтить память Эстебана Зегорбе, отправившегося теперь в Кенсал-Грин. [68]

66

О боже мой! (нем.)

67

В последние три десятилетия девятнадцатого века террористы довольно часто применяли бомбы в качестве орудия борьбы. Один из примеров — взрыв бомбы в 1867 году в тюрьме Клеркенуэлла, где погибли сотни человек. В 1891 году попытка взорвать Мэншн-Хауз едва не закончилась успехом. Двумя годами позже объектом нападения стало правительственное здание на Чарльз-стрит — на этот раз бомба взорвалась. В том же году было по меньшей мере еще два взрыва — в туннеле метро между Чаринг-Кроссом и Вестминстером и на станции Прейд-стрит, когда пострадали 62 человека. В феврале 1884-го произошел взрыв на станции метро «Виктория»; в том же году пострадал отдел уголовных расследований Скотланд-Ярда. В последующие годы взрывы стали почти традицией, и целями террористов становились клуб «Карлтон», колонна Нельсона, Лондонский мост. Парламент, Вестминстер и Тауэр. В 1893-м от взрыва бомбы, спрятанной в посылке, погиб почтовый рабочий, через год такое же устройство взорвалось в почтовом отделении Нью-Кросс. Список будет неполным, если не упомянуть злосчастного анархиста Бурдена, подорвавшегося 15 февраля 1894 года на собственной бомбе. Этот инцидент, кстати, послужил основой для романа мистера Дж. Конрада «Тайный агент». — Примеч. автора.

68

Мориарти, разумеется, имеет в виду кладбище Кенсал-Грин. — Примеч. автора.

— Так вы его?.. — ахнул Гризомбр.

— Если общество и нуждается сейчас в чем-то, — не повышая голоса, продолжал Мориарти, — так это в дисциплине. Будьте готовы, когда ничего другого не остается как использовать даже самые крайние меры. Скажите, Жан, как бы поступили вы, оказавшись на моем месте? Как отомстили бы остальным?

Гризомбр неловко переступил с ноги на ногу.

— Наверное, отыскал бы всех и с каждым расправился по очереди, как вы, мсье Профессор, с Зегорбе.

— А вы Джи-Джи?

— Поступил бы точно так же, — кивнул Санционаре. — Вы были милосердны к нам, Профессор. Я бы действовал безжалостно.

— Вильгельм?

— Я, герр Профессор,

тоже убил бы всех — в гневе и во имя мести.

— Теперь вы знаете, что случилось бы с каждым из вас в отдельности или со всеми вместе, если бы вы не осознали несомненных и очевидных выгод от нашего объединения под моим руководством. Надеюсь, у вас не осталось сомнений в силе моей воли. — Мориарти помолчал. — А теперь, джентльмены, предлагаю как можно скорее покинуть этот дом. Вскоре вам предстоит вернуться к себе домой, и нам еще многое нужно обсудить.

Вечером Профессор присоединился к сидевшей у камина в гостиной Сэлли Ходжес.

— Ты похож на кота, добравшегося до сметаны, — заметила с улыбкой Сэл.

— Да, да, — пробормотал Мориарти, всматриваясь в танцующие на углях язычки пламени и пытаясь разглядеть в них знакомые лица.

Сэл повернулась, устраиваясь поудобнее и кладя ноги на обитую кожей скамеечку.

— Как бы мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось, — вздохнула она, поглаживая себя по животу.

— Да. Мне тоже, — рассеянно согласился Мориарти, думая при этом вовсе не о приближающихся родах, а о своих делах.

Сэл слегка нахмурилась, отчего вокруг глаз тут же проступили гусиные лапки, поджала губы, потом улыбнулась и вернулась к прерванному занятию: подведению бухгалтерских итогов за неделю. На этот раз оба ее заведения сработали с большой прибылью, так что Мориарти мог быть доволен. Да, ее девочки трудились вовсю. Денно и нощно. На мгновение ее отвлек шорох карт.

Руки Профессора двигались как будто сами собой, и карты послушно перестраивались, меняли масть, складывались в нужные сочетания. Мысли его, однако, были далеки от пятидесяти двух разрисованных картонок. В какой-то момент над пышущими жаром углями промелькнуло гримасничающее, обезображенное болью лицо Зегорбе.

Чуть раньше, прежде чем прийти в гостиную, он достал из ящика стола книжечку в кожаном переплете и перечеркнул по диагонали посвященные испанцу странички. Вот и еще один счет закрыт. Остался последний. Воистину, месть слаще меда, размышлял Мориарти, глядя в огонь. Ничто не доставляло ему такого удовольствия, как разработка и осуществление планов мщения. До сих пор удавалось все: Шлайфштайна — соблазнить кражей драгоценностей; Гризомбра — поймать с фальшивой «Моной Лизой»; докучливого шотландца, Кроу, — вовлечь в ловушку адюльтера и довести едва ли не до безумия; Санционаре — взять на крючок, сыграв на его похоти и жадности. И даже смерть Зегорбе принесла дивиденды, послужив предупреждением и став уроком для остальных.

Остался только Холмс, но и для него план был уже готов.

А после Холмса все можно будет начинать сначала.

Мориарти уже ощущал свою власть. Все крупные преступления в Европе — ограбления, кражи, мошеннические аферы — будут осуществляться только при его поддержке и с его одобрения. Он распространит свой контроль повсюду, без его ведома вор не запустит руку в чужой карман, шлюха не раздвинет ноги, взломщик не подберется к сейфу.

Все будет поставлено так, как уже поставлено в Лондоне. Но прежде — Шерлок Холмс. Пламя всколыхнулось, разбросав искры, которые на фоне закопченного дымохода напоминали красные звезды в черной бездне неба. Чем больше размышлял Мориарти о низвержении Шерлока Холмса, тем заметнее двигалась из стороны в сторону голова на вытянутой по-змеиному шее.

Четырьмя днями ранее по извилистым мощеным улочкам старого квартала Анси шли двое мужчин. Тихий, приятный городок уютно раскинулся возле спокойного озера, у подножия Савойских гор. Неспешно, словно прогуливаясь, пара проследовала к пансиону «Дюлонь», находившемуся в дальнем конце городка, там, где дорога поворачивает к деревне Ментон-Сен-Бернар.

Сам пансион представлял собой розовое здание с аккуратными ставнями и широкими пустыми балконами — сезон в Анси еще не начался.