Месть Мориарти
Шрифт:
— Общественность поднимет шум. Я сказал газетчикам, что расследованием занимаетесь вы, и нисколько не удивлюсь, если они уже требуют вашей крови. А в понедельник материал, несомненно, появится в «Таймс».
— В таком случае, сэр, мне, пожалуй, лучше вернуться к работе.
— Да, да, Кроу. Конечно. Не хотелось бы давить на вас, но это дело нам еще аукнется.
Вызвав к себе Таннера, инспектор потребовал, чтобы показания всех свидетелей происшествия в Эдмонтоне лежали у него на столе еще до конца дня. Комиссару нужны арестованные. Отослав сержанта, Кроу задумался. Всему случившемуся должно быть простое логическое объяснение.
Если связь есть, то ее значение трудно недооценить. Разве Том Болтон не говорил, что Эмбер упоминал какого-то взломщика-немца? Пожалуй, после ланча надо будет наведаться в Сент-Джонс-Вуд и потолковать со стариком. Возможно, известие о том, что его инструмент засветился в крупной краже, подтолкнет бывалого взломщика к большей откровенности.
На выходе из Скотланд-Ярда инспектора поджидали четверо джентльменов, представлявших прессу. Он вежливо отвел их расспросы и сообщил, не погрешив против истины, что расследует одну перспективную версию. Репортеров такой ответ, похоже, устроил, а детектив получил возможность поразмышлять над делом в спокойной обстановке, за пинтой эля и мясным пирогом в баре неподалеку.
«Задачка для Холмса, — подумал он. — Интересно, как бы назвал это дело Уотсон? „Приключение подставного полицейского“?» Покончив с пирогом, инспектор сначала отправился в ближайшее почтовое отделение, чтобы отправить Холмсу сообщение с посыльным, а потом доехал на кэбе до Сент-Джонс-Вуд и сошел, как обычно, в сотне ярдов от дома Тома Болтона.
После полудня похолодало, и над многими крышами уже клубился дымок. Подул ветер. Кроу потер замерзшие уши и нос.
На условленный стук никто не ответил. Дом притих. Он постучал еще раз, посильнее, вызвав настороженный взгляд у проходившей мимо женщины с сынишкой. На другой стороне улицы малолетний оборванец ковырялся в сточной канаве с таким усердием, будто рассчитывал найти в грязи и опавших листьях спрятанный клад. Проехали два или три экипажа. Из дому по-прежнему не доносилось ни звука.
Кроу вдруг почувствовал, как зашевелились волоски на руках. Словно черная тень, его коснулось предчувствие чего-то зловещего. Сойдя с крыльца, он обошел дом и остановился перед задней дверью, которая вела в кухню. Дверь откликнулась на легкий толчок.
— Том? — На этот раз тишина показалась ему какой-то густой, тревожной. Он перешагнул порог, прошел через кухню и открыл вторую дверь — в прихожую.
Старик лежал на спине. Один его костыль валялся в нескольких футах от тела, другой все еще сжимали скрюченные пальцы. Кроу опустился на колено — за свою карьеру он повидал немало трупов и теперь без посторонней помощи понял, что Том Болтон мертв. Тело еще не остыло. Из горла торчал нож.
Вот так, вдобавок к странному, со стрельбой, происшествию в Эдмонтоне, Энгус Кроу получил еще и дело об убийстве. И все в один день.
Злой и усталый он вернулся на Кинг-стрит, где шли последние приготовления к неуклонно приближающемуся обеду. Не успел он раздеться, как Сильвия уже известила, что он опоздал, что теперь ему придется пошевелиться, чтобы успеть вовремя, что в кухне творится невообразимое, что мясник прислал не то мясо, что у них закончилось сливочное масло, и за ним отправлена Лотти, что кларета
Некоторое время Кроу терпел этот поток банальностей, но поскольку источник не пересыхал, поднял в конце концов руку, призывая к тишине.
— Сильвия, — сказал он с твердостью, приберегаемой обычно для нерадивых подчиненных. — Сегодня мне довелось увидеть двух несчастных, жизнь которых оборвалась преждевременно, путем насильственной смерти. У меня нет ни малейшего желания смотреть на третье тело.
Вечер прошел почти идеально, но не без шероховатостей. Правда, Кроу был немногословен, частенько посматривал на дверь — он ожидал ответного сообщения от Холмса — и не всегда отвечал впопад. Сообщение так и не пришло. Комиссар в конце концов оттаял и даже высказался в том смысле, что званый обед не такая уж плохая идея, поскольку дает возможность познакомиться с условиями, в которых живут его офицеры. Сильвия слегка надулась, когда супруга комиссара назвала ее дом на Кинг-стрит «милым домишком». Но пожара удалось избежать, хотя угли и курились до самого конца обеда.
А вот блюда удались как нельзя лучше. Сильвия приготовила свои любимые: суп-жульен; треску в голландском соусе, седло барашка, яблочный пирог. Когда же леди удалились и джентльмены перешли к портвейну, комиссар повернул разговор к печальным событиям дня.
Кроу изложил только факты — каким образом убийство Тома Болтона связано с кражей драгоценностей в Сити, — оставив при себе все те подозрения, что уже собирались в темную тучу. Вскоре после этого мужчины воссоединились с дамами, и тут Лотти, ухитрившаяся за весь вечер ничего не перепутать и не разбить, объявила о прибытии мистера Таннера с сообщением для мистера Кроу.
Детектив, извинившись, покинул компанию, все еще рассчитывая на весточку от Холмса. Но Таннер, работавший в этот день сверхурочно, сообщил лишь о том, что человек, найденный застреленным в Эдмонтоне, опознан.
— Паг Парсонс, — сказал он таким тоном, словно речь шла о знаменитости, чье имя не сходило со страниц газет. — Мы его задерживали несколько раз. В свое время был известен под прозвищем «Хеймаркетский Гектор» — работал сутенером у миссис Сэл Ходжес.
— А значит, — обрадовался Кроу, — имел связи с нашим другом Мориарти.
— Похоже, что так, сэр. Есть и кое-что еще. Насколько известно, эта самая Сэл Ходжес снова занялась прежним бизнесом, причем, весьма активно. Открыла два новых заведения, по крайней мере, ее там часто видят.
— Получается, что американские деньги уже работают в Лондоне.
— И еще одна интересная деталь, сэр. Нож, которым был убит старик Болтон.
— Да?
— Китайский, сэр. У нас такие не делают, но в Сан-Франциско, говорят, их достать нетрудно.
— Эмбер, Ли Чоу и Спир, — пробормотал задумчиво Кроу. Похоже, за всем случившимся начинала проступать некая конструкция. — Держу пари, в Эдмонтоне жил тот немец, Шлайфштайн. Логично. Все складывается. Если после сандринхемского дела сообщники отвернулись от Мориарти, он вполне может сейчас вести компанию мщения. Если предположить, что в сегодняшних событиях каким-то образом замешан Шлайфштайн — доказательств пока нет, — то нам стоит ожидать развития интриги теперь уже с участием остальных… как их там?.. Санционаре, Гризомбр и Зегорбе. Хотел бы я знать, кто следующий.