Месть Модеста
Шрифт:
Глава 17
За час до отбоя я принял душ, поел и решил уединиться в библиотеке, чтобы обдумать произошедшее. Прогулка лучше, но Вожеватов не только закрыл интернат на карантин, но и запретил выходить из корпусов.
Букреев-старший убит. Одним подозреваемым меньше. Хотя нет, двумя. После долгих раздумий я решил вычеркнуть Талгата из списка врагов. Обычный юношеский максимализм и желание надрать задницу тому, кого считают сильней, кто перехватил на себя всё внимание, особенно женское. Кстати, о женщинах.
Орлов сказал, что одной из напавших была девушка.
Юля Вожеватова. Мда… А что я вообще знаю о Юле и её отце? Я порылся в памяти, но информацию не нашёл. Юля и Игнат говорили, что они граждане. Простолюдины часто добивались успехов в Империи. Социальные лифты работали отлично. Но за успехом неизбежно следовало дворянство от Императора. Почему Вожеватову не дали? За такой-то интернат! Странно.
Знаю только, что Игнат на моей стороне. Сенсорика не врала. Он совершенно точно не похищал мою сестру и жаждет найти убийц. Но это не значит, что Юля тоже. Шестнадцать лет, бунтарь-подросток под опекой властного отца. Ольгович мог присесть ей на уши и запудрить мозги. Судя по вспышкам гнева молодой красавицы, вполне себе рабочая версия. Правда, зачем она порвала со мной? Чем я ближе, тем легче следить. Быть в курсе планов, обеспечить себе алиби и убить чужими руками. Юлю пока оставим под вопросом.
Теперь Рогнеда.
– Здравствуй, Модест.
Я вздрогнул от неожиданности. Перемать! Она что, подслушивает мысли? В дверях стояла Рогнеда.
– Ты один? Скоро отбой. Не боишься гнева Шклярской?
– А ты?
В библиотеке было темно. Читать я не планировал, поэтому довольствовался светом уличного фонаря. Курсанты не массово, но охотно посещали библиотеку. Особенно для просмотра видео-архива по боевым искусствам и из-за редких книг по магии. Но после сегодняшней тропы смерти и уничтоженного зомбезиума, курсанты предпочитали кучковаться в компаниях, взахлёб обсуждая события дня.
– А мне с таким воином ничего не страшно.
Рогнеда походкой кошки приблизилась ко мне. Ничего себе! Она в пижаме. Конечно, такой эффектной красотке никто ничего не скажет. Да и до комнат девушек было недалеко. Ходи в чём угодно. Но я всё равно удивился. Надо же. Лёгкие широкие штаны, которые, однако, плотно сидели на бёдрах, туго обтягивая упругие ягодицы. Свободная рубашка. Впрочем, не совсем закрывающая… Да ладно. Чего уж там. Совсем не закрывающая грудь третьего размера. Я не сомневался, что в коридоре рубашка была застёгнута. И только войдя в библиотеку…
Рогнеда ладонью коснулась моей щеки.
– Что? – улыбнулась она. – Я строго соблюдаю законы, Модест. Титул боярыни, особенно такого древнего рода, как мой, обязывает ко многому. Все слышали, что Юля разорвала с тобой отношения. А я девушка свободная. Слышишь? Свободная. Или ты успел найти другую? В таком случае…
Она
С одной стороны, Рогнеда была главной подозреваемой. С другой, никаких доказательств. А ещё раз с другой, она телекинезом пыталась спасти меня от падения. И ещё раз с другой стороны, известный киношный агент из моего измерения спал со своими потенциальными убийцами-красотками. Чем я хуже? А если окончательно подумать… Стоп! Пока ты считаешь стороны, она тупо уйдет. Я опомнился и обхватил девушку за талию. Она негромко засмеялась. Я поцеловал Рогнеду в губы и положил на широкий библиотечный стол.
Отличную мебель делали сотню лет назад. Плотную, прочную, надёжную. Это мы с Рогнедой хорошо выяснили.
Я спал в своей кровати в корпусе Синего факультета.
– Модест Альбертович, просыпайтесь.
– А? Что?
Блин, плохо. В прошлой жизни я спал чутким сном, готовый моментально не только проснуться и прийти в себя, но запустить в сторону потенциальной опасности одеяло, а самому, на всякий случай, отпрыгнуть в другой угол. Сейчас я закосплеил морду разбуженного кота. Согласен, у меня были смягчающие обстоятельства. Что ни день, то несколько сражений на грани смерти. Когда ты ударом меча отрубаешь другу кисть… винограда. А сам смотришь на прекрасных дев в полуночном гареме…
– Модест Альбертович!
– А? Где?!
Да, блин! Опять уснул?! Всё. В следующий раз в наказание натру себе задницу чесноком. Модест, так нельзя! Ладно бы убили. Мог бы вообще проснуться с вытатуированной меткой на лбу. «Лох!» Представляю, как обрадуется Букреев-младший, трогая тигра за усы в нашем уютном бункере, где на каждой стене висят радужные гортензии из одуванчиков. Всё-таки хорошо, что…
Я пришёл в себя от удара. Нет, меня никто не бил. В голову ударило неизвестное магическое зелье. Сознание моментально прояснилось. Я подскочил и принял боевую стойку. На меня с недовольным лицом смотрел Игнат Вожеватов.
– Плохо, Модест. Двойка!
Мы находились в кабинете директора. Судя по бликам на стекле, раннее утро.
– Только в дневник, пожалуйста, не ставьте. Меня бабушка убьёт.
Я упал на диванчик, на котором, видимо, пролежал всю ночь, и схватился за голову. Не от боли или плохого самочувствия, а от досады.
– Убьёт? Подходящий глагол, курсант Ермолов.
– Да, да, да. Знаю. Дурень, я, дурень. Третируйте меня, Игнат Олегович. Заслужил.
Я вскочил и заходил по комнате, унимая гнев. Физически я чувствовал себя на все сто процентов. Злость добавляла ещё столько же.
– Как?
– Понятия не имею, – ответил Вожеватов на мой вопрос о способе отравления. – Но с дозой просчитались. Ты просто крепко уснул. А, может… – Игнату пришла неожиданная мысль. – Может, не хотели убивать? Отравителю нужно было, чтобы ты заснул и никуда… Вот я дурень!
Игнат аж подскочил со своего места. Он замотал головой из стороны в сторону, а потом кинулся к большому шкафу. Коснувшись тыльной стороной ладони угла, Игнат быстро прочитал заклинание. Дверцы открылись. Вожеватов нашел нужную колбочку. Отлил из неё немного прямо на ладонь, после чего хлопнул в ладоши, разбрызгав жидкость.