Месть магов

Фаррон Эйрин

Пустая квартира встретила его тишиной и темнотой. В углу погруженного во мрак коридора мерцали огоньки робота-пылесоса последней модели, стоящего на док-станции.

Фабиан включил в коридоре свет и разделся. Критически осмотрел плащ: на рукавах и отворотах зияли дыры от когтей демона, края отверстий хрустели от бордовой засохшей крови. Пиджак и рубашка были в еще более плачевном виде.

– Bordel de merde! [2] – выругался Фабиан, снимая с себя испорченную одежду. Завтра с утра нужно будет отнести на помойку.

2

Черт

возьми! (фр.)

Продолжая ругаться вполголоса, маг подумал о том, что точно купит себе серую спецовку разнорабочего – ее испортить будет не жалко.

Фабиан прошел в кухню, достал пакет и запихнул в него непригодные для ношения вещи. Пакет он положил в шкаф рядом с мусорным ведром.

Маг выпрямился, от этого слегка закружилась голова и навалилась усталость. Демон здорово приложил его об стену, от встряски не спас даже магический барьер. Нужно поскорее принять душ и лечь спать – к утру пройдут все неприятные ощущения.

Выходя из кухни, Фабиан заметил на спинке одного из стульев другую свою рубашку – чистую и белую. Он усмехнулся: Джоан обожала превращать его рубашки в домашнюю одежду. Любимая девушка носила их, оставаясь у Фабиана. Он стянул вещь со спинки, собираясь отнести ее в комнату. От ткани исходил едва уловимый запах малины и пряностей – парфюма Джоан.

В спальне маг включил свет, но, повернувшись к кровати, замер на месте. Рубашка выскользнула из разжавшихся пальцев и горкой упала к ногам. На светло-сером покрывале своей постели Фабиан увидел золотой прямоугольник из тонкого картона размером с альбомный лист.

Маг шагнул к кровати. Только подойдя ближе, он увидел на золоте платиновый оттиск – стилизованное изображение бутона розы на стебле, покрытом шипами. Чуть позже Фабиан сотни раз перечитывал послание на обороте золотого прямоугольника. Подписи не было, но маг и без нее знал автора сообщения.

«Фабиан, мне нужно с вами увидеться. Я буду ждать вас завтра вечером в “Белой Розе”. Возьмите с собой это послание, и вас пропустят».

Маг положил необычное письмо на тумбочку и сел на край кровати. В груди закипал гнев. Какого черта?! Послание было от Север Цирано, старой знакомой. А «Белая Роза» – пафосное заведение для демонов высшего общества – принадлежала ее отцу.

Но что за идиотский способ связи! Вряд ли Север проникла в его квартиру, скорее, подослала кого-то из своих шестерок. Хорошо, что ни его самого, ни Джоан в этот момент в доме не было! Оба крайне резко отреагировали бы на такое вторжение.

Сжав ладони в кулаки, Фабиан бросил испепеляющий взгляд на картонный золотой лист. С Север он еще об этом поговорит. К злости примешалась досада. Неужели полукровка решила потребовать вернуть ей долг? Полгода назад Север спасла Фабиану жизнь – разумеется, чтобы потом обратиться к нему за ответной услугой. Любопытно, что же ей нужно? Явно не конкурента убрать.

Фабиан резко поднялся на ноги, голова снова пошла кругом, в глазах заплясали звездочки. Он направился в душ, по пути раздумывая о завтрашней встрече с Север. Ехать в «Белую Розу» совершенно не хотелось.

Но ничего не поделаешь: долг платежом красен.

* * *

На следующее утро Фабиан проснулся поздно. Ярко-зеленые диоды на часах-будильнике складывались в числа девять и тридцать. Потянувшись, маг откинул покрывало и поднялся с постели. Впереди маячил целый рабочий день, пора было собираться.

Как и ожидал Фабиан, после ночных приключений к утру он чувствовал себя гораздо лучше. Даже настроение сегодня было не таким унылым, как обычно по утрам. Однако длилось это недолго: по пути в ванную маг бросил взгляд на тумбочку у кровати. Там, тускло поблескивая золотом, покоилось послание Север. Фабиан поспешил покинуть комнату, пока по венам окончательно не разлилась злость за идиотский фокус с этим письмом на его постели.

Примерно через час он уже ехал на работу. Из дома Фабиан обычно выезжал, когда утренние пробки рассасывались, а возвращался, когда улицы пустели, укрытые мраком ночи.

Сегодня на парковке Департамента мистических расследований даже нашлась пара свободных мест – было из чего выбрать. Заглушив двигатель, Фабиан открыл бардачок. Вопреки его надеждам, послание Север никуда не исчезло, оно лежало поверх голубого листа страховки. С рассерженным выдохом маг захлопнул дверцу и вышел из машины. Включив сигнализацию, Фабиан зашагал ко входу в Департамент.

Не так давно Фабиан вернулся в организацию по просьбе ее директора. А потом остался: личные нужды перевесили желание покинуть эти стены и никогда больше не возвращаться. Впрочем, он был даже благодарен организации – за встречу с Джоан. Именно здесь несколько лет назад он впервые встретил девушку в лифте. Каждый из них спешил по своим делам, но эта мимолетная встреча оставила след в душе Фабиана. Вскоре он понял, что думает только о Джоан. Правда, признаться себе в том, что влюбился, Фабиан не мог очень долго.

Сегодняшнее утро было омрачено посланием Север, о котором по дороге в здание Департамента думал маг. От этих мыслей в груди зарождалось тянущее чувство. Во-первых, по мелким вопросам Север не стала бы его беспокоить. Жизнь стоила гораздо дороже, чем обычные услуги мага-наемника. Во-вторых, помогать Север означало бы согласиться на ее правила игры.

Лифт остановился на нужном этаже, и Фабиан толкнул дверь своего кабинета. Он делил помещение с напарником и давним лучшим другом, Лоуренсом Лайонсом.

– Доброе утро, Фаб! – весело поздоровался Ларри, когда тот закрыл за собой дверь.

– Привет.

Фабиан прошел к своему столу и снял пиджак. Затем поправил жилет и принялся закатывать до локтей рукава рубашки. Утренний ритуал завершился приведением в порядок и без того идеально уложенной прически.

– Как обычно не в настроении? – с улыбкой спросил Ларри, наблюдая за его действиями.

Он никогда не принимал угрюмость и уныние Фабиана на свой счет: такой уж был характер у друга. Но, надо отдать должное, с тех пор как личная жизнь Фабиана наладилась, он стал немного приятней в общении. Уже второй месяц он не срывался на Ларри. И вообще стал более уравновешенным. Но маг все так же лез без очереди к кофемашине и не придерживал двери лифта, даже если его просили.