Месть Клеопатры

Каунитц Вильям Дж.

— Какая прелесть!

— Спасибо. Пошли на террасу поговорим.

Воздух в это время суток был довольно свеж, на смену утренним сумеркам шествовала алая заря. Он обнял ее за талию, и они вдвоем залюбовались панорамой еще не проснувшегося города.

— Ты когда-нибудь вспоминала о нашей с тобой ночи в «Техасском тустепе»?

— Бывало и такое.

Она бросила взгляд на Вашингтон-сквер.

— Я видел, как ты болтала с этими девицами. Удалось выведать что-нибудь?

Фиона ответила ему хитрой усмешкой.

—

Подружкам обычно известно о парнях куда больше, чем это кажется самим парням. Судя по всему, у сеньора Писсаро имеется офис на Дуэйн-стрит. Согласно «легенде», он называется «Исторической ассоциацией». Никто из его парней не любит бывать там, потому что в соседней комнате сидит Юдит, а ее они все боятся. — Улыбка исчезла с ее лица, она посмотрела Алехандро прямо в глаза и нервно добавила: — Судя по словам Чюс, — это одна из девок за тем столом, подружка Хуана, — они разработали какой-то способ, позволяющий им разоблачать внедренных в организацию агентов.

— Какой же именно?

— Она не сказала, а я не стала проявлять чрезмерного любопытства. Но Чюс сказала мне, что офис Юдит нашпигован высококлассным электронным оборудованием всех сортов и что она никого к себе в офис не впускает, даже Писсаро.

— А мне казалось, что Писсаро — ее начальник.

— Таково распоряжение Чи-Чи.

Алехандро обдумал только что полученную информацию, а затем спросил:

— Писсаро и Юдит состоят в любовной связи?

— Согласно рассказам девок, да. Но там, кажется, нет ничего серьезного.

— А что насчет Жасмин?

— Ее имя за столом не упоминалось.

Пытаясь скрыть разочарование, Алехандро продолжил свои расспросы:

— А что они рассказывают о самом Чи-Чи?

— Они все до смерти боятся его. И, судя по тому немногому, что я слышала, его стоит бояться.

— А что насчет этих «восточных» с острова Томаса Кая, которые разговаривали сегодня ночью с Чи-Чи?

— Чюс мимоходом бросила, что один из «денежных мешков» за столиком у Чи-Чи выглядит обоссанным. Она предположила, что это потому, что он ни с кем не… совокупился.

— Один из «денежных мешков»?

Алехандро озадачила такая характеристика.

— Так она выразилась.

— Что-нибудь еще?

Фиона улыбнулась:

— Да нет, ничего особенного.

— Что значит «ничего особенного»? Изволь доложить мне все, любая информация может оказаться важной.

— Ну ладно. Речь шла о том, что Хуан не обрезан и что головка члена у него не раскрывается. И поэтому Чюс чуть ли не тошнит, когда ей приходится заниматься с ним любовью.

Невольно покраснев, он сказал:

— Пошли в комнату.

Он закрыл за собой дверь, выходящую на террасу, и впустил Фиону в спальню. Она села на кровать, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.

— А почему это задание так важно для тебя? — спросил Алехандро.

— Мой отец

страшно злился из-за того, что я родилась не мальчиком, и весь остаток своих дней употребил на то, чтобы выбить из меня девчонку. Я лучше управляюсь с самолетом, чем он, но он внушал всем и каждому, что я не умею водить самолет. Кажется, мне до сих пор хочется доказать себе самой, что он ошибался. — Она посмотрела на него: — Ну а как попал во всю эту историю ты?

Он уже раскрыл рот, собираясь ответить, но язык у него не повернулся рассказать правду. Ему страшно хотелось исповедаться перед ней, но он просто не мог этого сделать. Поэтому он прибег к одной из «легенд» о своем прошлом, какие «скармливал» дамочкам, правда на этот раз несколько скорректировав ее.

Когда он закончил свой рассказ, то обнаружил, что Фиона взирает на него с раздражением и обидой.

— Я не верю ни единому твоему слову. Все, что я только что услышала, — сплошные выдумки.

Прежде чем он успел запротестовать, она поднесла палец к его губам и сказала:

— Да ладно. Ты совершенно не обязан рассказывать мне правду.

И в этот момент раздался звонок ее пейджера. Они оба соскочили с кровати, не зная, что делать. Она посмотрела на прикрепленный к поясу пейджер и, перекатившись через Алехандро по кровати, взяла с ночного столика телефон и начала набирать номер.

Ощущение в тот краткий миг, когда ее тело навалилось на него, Алехандро пришлось по вкусу.

На звонок Фионы ответили прежде, чем закончился первый длинный гудок.

— Где ты? — спросил Писсаро.

— У Алехандро.

— Оденься и жди меня у «Энвиромана».

— Слушаюсь. — Она осторожно положила трубку на рычажки. — Это был Гектор. Он хочет немедленно встретиться со мной. Судя по всему, предстоит очередное десантирование груза. — Присмотревшись к рисунку на простынях, она добавила: — Разумеется, он решил, что мы трахаемся.

— Вот и отлично.

Серое здание на Дуэйн-стрит было похоже на плоскую широкую коробку, из которой почему-то торчала высокая дымовая труба. Был ранний час воскресного утра, улицы и дороги в этой индустриальной по преимуществу части города выглядели пустынно. В большинстве здешних зданий располагались фабрики и склады, принадлежащие главным образом компаниям по производству станков и автомобильных запчастей. Лишь одинокий грузовик, промчавшись по Гудзон-стрит, нарушил всеобщую тишину.

Все одиннадцать этажей серого здания были погружены во тьму. Главный вход, состоящий из центральной, вращающейся, и двух боковых дверей, был заперт. В вестибюле горел слабый свет. Здесь был пропускной пункт, но сейчас нигде не было видно сотрудников охраны. Последние пятнадцать минут Алехандро простоял под козырьком подъезда дома напротив, наблюдая за вестибюлем серого здания.