Месть графа Эберлин
Шрифт:
— Да, мне уже сказали, — сказала она и указала на кресло рядом с ней. — Но я предпочла бы, чтобы вы были здесь, где я могу вас видеть.
Он выгнул бровь. — Если бы кто-то не знал правды, то мог бы предположить, что вы прониклись ко мне нежными чувствами.
— А если бы кто-то не знал правды, то мог бы предположить, что вам можно доверять. — Она улыбнулась. — Пожалуйста, садитесь, Тобин.
Он сел, откинувшись на спинку кресла, закинув ногу на ногу, его карие глаза пристально смотрели на нее. — Вы выглядите
— Я чувствую себя лучше. — Она плотнее закуталась в накидку.
— Вам холодно? — Он тут же подошел к очагу и, опустившись на одно колено, подбросил дров в огонь.
— Милорд, позвольте мне, — сказал Линфорд, поспешно подходя.
— Я ни капли не возражаю, — сказал Тобин.
Он был из тех людей, которые привыкли делать все сами, предположила Лили. Строить свои собственные костры, плавать на своих собственных кораблях… если бы кто-то не сражался с ним, то мог бы очень восхищаться им. Можно было бы увидеть силу в его плечах и бедрах, и игру мускулов в его руках и ногах и подумать, вот мужчина, который…
— Так лучше? — спросил он, снова повернувшись к ней.
Лили заморгала. — Да. Спасибо.
— Позволите подавать, мадам? — спросил Линфорд.
— Пожалуйста.
Тобин быстро помог ей встать на ноги, а затем сесть за маленький столик. Он не сводил глаз с Лили, пока Престон наливал суп в их тарелки.
Лили проигнорировала пристальный взгляд Тобина — запах еды взволновал ее, и ее тело отреагировало. Она взяла ложку и попробовала луковый суп, ненадолго закрыв глаза, когда тепло просочилось сквозь нее. Когда она снова открыла их, Тобин улыбался.
— Вы не против? — извиняющимся тоном спросила она. — Я чувствую, как будто не ела несколько месяцев.
— Вовсе нет, — сказал он, gesturing к ее миске. — Я рад видеть у вас аппетит. Ранее сегодня я не давал вам благоприятных шансов на выживание. Теперь я надеюсь, что вы полностью выздоровеете.
— Вам никогда не следовало сомневаться в этом, — сказала она, с удовольствием взяв хлеб, который предложил ей Линфорд. — Я не могу умереть, пока не выиграю нашу маленькую войну.
— Так мы снова вернулись к войне, да? — спросил он. — Я скорее думал, что мы договорились об обратном.
Лили взглянула вверх, и Тобин подмигнул ей так тонко, что по ее телу разлилось тепло, и покалывание кожи головы. — Не заблуждайтесь, сэр, мы все еще находимся в состоянии войны. Если, конечно, вы полностью не передумали?
— Вряд ли. — Он усмехнулся и поднял свой бокал. — За достойного противника, к которому я отношусь с большим уважением.
Лили пожелала, чтобы у нее хватило сил пнуть его по голеням. — Значит, именно ваше уважение ко мне заставляет вас так решительно… — Она вспомнила о Линфорде и и Престоне, которые молча стояли настороже, и остановилась.
— Это, мадам, нечто совсем другое.
Лили
Тобин усмехнулся.
За первой переменой блюд они неторопливо говорили о погоде, но когда дворецкий подал основные блюда, Лили сказала: — Линфорд, спасибо. Думаю, мы с графом справимся отсюда сами.
— Да, мадам, — сказал он.
Тобин взял в руки вилку, Линфорд и Престон вышли из комнаты, оставив дверь открытой.
— У вас всегда так много вопросов ко мне, но сегодня у меня есть вопрос к вам, — сказал Тобин.
— О?
— Как вам удалось остаться незамужней?
Удивленная Лили спросила: — Простите?
— Уверен, я не первый человек, который задается этим вопросом. Разве это не правда, что самых желанных женщин расхватывают в тот момент, когда их сочтут достаточно взрослыми для вступления в брак? — спросил он и съел большой кусок ветчины. — Мне интересно, почему вас не расхватали, Лили Будин.
Взмахом руки Лили сказала: — Ответ прост. Я никогда не чувствовала того, что нужно чувствовать к джентльмену, если собираешься провести с ним всю свою жизнь.
— Нет?
— Я не думаю, что это дается мне так же легко, как другим. — Она тихонько рассмеялась. — У меня есть две кузины, которые так относятся к каждому джентльмену, который обращает на них внимание. Но у меня никогда не было этого чувства.
Тобин опустил взгляд и неловко переступил с ноги на ногу. — Понимаю.
— Да? — легко спросила она. Она действительно сомневалась, что он вообще ее понимает. В конце концов, у мужчин был другой опыт. Свобода выбирать, кто им нравится. Преследовать, ухаживать и жениться по своему желанию.
— Я долгое время считал, что не способен на такое чувство, — сказал он.
Это признание удивило Лили. — Вы способны.
Он пожал плечами, как будто это было пустяковым делом, и продолжил трапезу.
— Жаль, потому что я думаю, что ты пользуешься большим спросом, имея так много, что можно рекомендовать.
Он фыркнул. — Ты даже в своем болезненном состоянии не веришь в это.
— Но я верю! — настояла она. — Люди в Хэдли-Грин очень увлечены вами. Вы, без сомнения, самый желанный и подходящий холостяк в округе.
Он усмехнулся. — Тогда вы, наверное, самая желанная незамужняя женщина, пожалуй, во всей Англии.
Лили шутливо простонала. — Если бы это было хоть немного правдой, мистер Фиш был бы очень рад это услышать. Он полон решимости женить меня на титулованном мужчине, как того требует первоначальное постановление, вы знаете.
Тобин хитро посмотрел на нее. — У вас есть какие-нибудь перспективы?
— Ни единой, — смеясь, сказала она. — Но мистер Фиш очень рад, что Дарлингтоны приезжают в Китридж-Лодж, потому что, по-видимому, в этой семье осталось множество неженатых, богатых сыновей.