Месть богини
Шрифт:
Даниэля в глубокой скорби доставили в замок. Обливаясь слезами, мать упала на грудь сына и, проклиная мужа, лобызала ненаглядного мальчика, который мирно посапывал, не ведая о ее горестях. Принца обмыли, переодели в парадный костюм и перенесли в спальню, расположенную в самой высокой башне королевства. Вся страна погрузилась в траур. Сильно тосковала королева, потом слегла и умерла, так и не приходя в сознание. Поговаривали, правда, что не только горе было тому виной, но мало ли что люди болтают…
Долго ли, коротко ли, прошло двести лет.
Король так и не женился вновь и не завел наследника. Он ждал, когда проснется любимый
Итак, как я уже говорил, минуло двести лет. Издал король указ о том, что девственницы до шестнадцати лет из знатных родов в порядке поданных заявлений получают право попробовать разбудить принца Даниэля, как и повелела добрая волшебница Алисия. Никого старше шестнадцати лет Энди приглашать не хотел — пусть уж будет сыну ровесница. И девица, чтоб потом не предъявляла претензий, что принц с ней обошелся неподобающе. Ведь женить отпрыска на спасительнице Энди вовсе не собирался.
И потянулись дни, и потянулись толпы. Побывали в большом королевстве даже принцессы иноземных государств, прослышавшие о романтичной истории, приключившейся с прекрасным принцем, и богатствах страны. Но Даниэль не пробудился. Король бесился. Алисия недоумевала. Поцелуи копья результатов не приносили. В конце концов поток претенденток начал истощаться. А принц все спал.
За двести лет сменилось уже трое слуг, прибиравших в спальне юноши. Назначили новую служанку. Девушка всего полгода работала во дворце, но уже успела очень понравиться эконому, который положил на нее глаз и считал, что новая непыльная должность расположит к нему малютку.
Сердито бурча под нос, что приходится тащиться драные демоны знает куда и убираться в спальне какого-то спящего придурка вместо того, чтобы обслуживать послов, девушка вошла в комнату. Лениво обмахнула тряпкой трюмо, потом, позабыв о работе, с интересом уставилась на свое отражение в зеркале. Придирчиво изучила огромные зеленые глаза, густые реснички, маленький вздернутый носик, покусала пухлые губки, чтобы они стали ярче, поправила прическу, небрежно проигнорировав нежданный прыщик на шее. Потом тяжело вздохнула и вновь вернулась к своим обязанностям. С подоконником, тумбочкой и шкафом вскоре было покончено. Подойдя к кровати, Джейли задумалась, стоит ли вытирать принца и копье. Но потом все-таки решила, что нет — волшебница Алисия сплела пылеотталкивающее заклинание еще двести лет назад.
Затем внимание девушки обратилось к стенам, в частности к огромному транспаранту над кроватью Даниэля: «Проснется принц, когда коснется дева устами своими копья его, к бою готового». Джейли хихикнула.
«Интересно, а какое копье имеется в виду?»
Она подкралась на цыпочках к двери, выглянула в коридор. Никого. Тихонько притворив дверь, девушка вытащила из фартука ключ и заперла ее. Потом вновь вернулась к ложу принца. Прикусив губу, служанка рассматривала его золотистые волосы, благородное лицо, аристократические черты которого застыли в расслабляющей неге сна.
«Эх, мне б такого мужика!» — Джейли перевела взгляд на транспарант с рецептом оживления принца, и на лице плутовки появилась озорная улыбка. Запустив в угол тряпку, девушка обтерла руки о платье и нежно провела пальчиком по скуле принца. Потом набралась храбрости, приподняла камзол, расстегнула брюки и склонила свою
Что-то сонно пробормотав, Даниэль протянул руки и, обхватив служанку за талию, помог ей удобно устроиться рядом с собой, пинком оттолкнув копье, которое, загремев, грохнулось на пол.
«Какие у него синие глаза…» — успела подумать Джейли.
Потом она уже ни о чем не думала.
Часа через два Даниэль изволил заметить, что место, в котором он находится, мало напоминает комнату в «Золотых ножках». А вместо шикарной брюнетки в его объятиях нежится симпатичная зеленоглазая шатенка. На закономерный вопрос принца: «Что, дьявол побери, происходит?» — девушка выложила ему историю о черном проклятии Мелиссы, которая за двести лет обросла многими ужасающими подробностями. Юноша слушал служанку и думал, что волшебная история с собственным участием в главной роли кажется ему куда менее притягательной, чем сказки, которые он читал в детстве.
Приведя себя в порядок, Джейли размышляла о том, что теперь будет: ах, если бы принц сделал предложение своей спасительнице… Ведь, в конце концов, он был ее первым мужчиной. В связи с этим девушка тихо порадовалась тому, что в свое время догадалась отказать горшечнику с соседней улицы.
Но ни Даниэлю, ни королю, который несказанно обрадовался пробуждению сына, подобный ход дела вовсе не показался закономерным.
Проклиная Мелиссу за ее идиотскую любовь к иносказаниям, Энди написал в казначейство распоряжение о выдаче девице Джейли двухсот серебряных монет «за особые услуги, оказанные короне». Распоряжение оставалось в силе, если в трехдневный срок оная девица покинет пределы королевства. Что же касается ее болтливости, то король не сомневался: глубокие подземелья королевской тюрьмы — хороший стимул к молчанию. Да и кто поверит девчонке?
Даниэль засел за штудирование государственных документов, накопившихся за время его двухсотлетнего сна. Энди же и придворные готовились к шикарному празднику по случаю пробуждения принца. Ликовал народ, которому выставили бесплатную выпивку и жратву. Королевские глашатаи надрывали глотки во всех уголках королевства, возвещая о возвращении прекраснейшего и умнейшего принца Даниэля в мир живых.
А маленькая Джейли, свернувшись клубочком у себя на кровати в комнате, которую делила еще с тремя горничными, рыдала в голос от злости и обиды. Но она была упрямой девушкой. А потому, всласть наревевшись, Джейли с ненавистью посмотрела на мешок с деньгами, который ей вручили в казначействе, и, решительно отсыпав половину, пошла в храм Эндирии — сестры бога Эндира.
В дворцовом храме не было ни души. Все веселились на балу. Положив пятьдесят монет в ящичек для пожертвований и еще на пятьдесят отсчитав себе лучших свечей в незапертой культовой лавке, девушка приступила к делу. Вскоре в храме стало светло и тесно от двух тысяч трехсот пятидесяти пяти свечей, но для маленькой Джейли местечко нашлось. Она молилась великой богине о том, чтобы восторжествовала справедливость, чтобы принц полюбил ее и женился на ней. Женщина всегда договорится с женщиной. Две тысячи триста пятьдесят пять свечей ярко вспыхнули и сгорели дотла. То был знак, что богиня Эндирия услышала молитву. Романтичной богине очень не понравился прозаичный конец истории, который надумали учинить Энди с сыночком. И она тихонько наложила на принца собственное божественное проклятие. А вот каков был результат…