Месть богини

Фирсанова Юлия Алексеевеа

— Должно быть, его светлость — очень щедрый и великодушный человек с изумительным вкусом. — Принцесса переключилась в режим светской болтовни, которая всегда заставляла Джея линять от скуки.

Принц не стал мешать. Пусть выуживает из мальчика информацию. Блюдя свою выгоду, бог с удвоенной силой налег на оставшиеся сласти.

— О да, наместник очень щедрый и, пожалуй, великодушный. Но иногда у него случаются странные вспышки дурного настроения, и тогда лучше не попадаться ему на глаза. Хотя, знаете, собственная жена очень боится его, до смерти, и старается

избегать, — откровенно ответил Эверетт.

— А наместник женат? — продолжила вежливо щебетать Элия.

— Да, уже шесть лет. Но леди Элис очень болезненна, потому редко бывает в свете. Хотя раньше, когда жила за городом в поместье родителей, была совершенно здорова. Лекарь Демис говорит, что ей вреден воздух Альша. Бедняжка чахнет день ото дня.

— Такое случается, — сочувственно покивала девушка. — Ведь это, наверное, был брак по расчету.

Нагло оттяпав половину пастилы, которую уже держал в руках брат, принцесса отломила часть себе, а остальное протянула Эверетту, чтобы подсластить мрачные мысли. Джей возмущенно взглянул на девушку и поспешно засунул в рот жалкие остатки лакомства, пока не отняли и его.

— Увы, по расчету. И мне кажется, что леди очень несчастна, — ответил юноша, печально жуя.

— Он что, бьет ее? — в лоб спросил Джей.

— Ну… — смутился Эверетт, не привыкший к таким нетактичным вопросам, и так же прямо ответил: — Да.

— Значит, меценатство меценатством, но, если леди Элис покинет этот мир раньше отведенного ей срока, наместник не будет лить горьких слез, — хмыкнул принц.

— Да, и никто этому не удивится. — При всей своей почти детской наивности менестрель все же жил при дворе и привык многое замечать, хотя временами и предпочел бы закрыть глаза и заткнуть уши.

«Душевный человек этот наместник, — мысленно прокомментировал Джей. — А ты, сестренка, хоть и вырываешь последние кусочки прямо у меня изо рта, молодец. Так разговорить парня за несколько минут!»

«В этом нет ничего странного. Мальчик так одинок, ему не с кем было даже перемолвиться словечком по душам. Он инстинктивно чувствует, что может нам доверять, потому и не лжет», — откликнулась принцесса.

— Но к вам, Эверетт, наместник весьма расположен, — сказала Элия. — Прекрасная музыка может растрогать даже самую жестокую душу.

— Вы преувеличиваете мои скромные таланты, но его светлость и правда относится ко мне неплохо, — признался менестрель.

— Да, похоже, наместнику по вкусу общество талантливых юношей, — хмыкнул Джей.

— И причем общество весьма… тесное. — Эверетт заалел как маков цвет. — Но я… я не из таких. Я просто придворный менестрель. А мы уже почти пришли! — Юноша поспешно замял щекотливый вопрос, указывая рукой на некое сооружение, возвышающееся над остальными зданиями города. — Вот она, площадь храма Судьбы.

— Вы чудесный проводник и собеседник, Эверетт. Я совсем не заметила, как мы добрались! — воскликнула девушка.

Как ни готовились Джей и Элия к грандиозному зрелищу, но увиденное все равно повергло их в легкий шок. Огромная, свободная от мелких построек площадь,

мощенная черными и белыми камнями, храм-громадина, возвышающийся не только над площадью, улицами, городом, но, кажется, и над всей Вселенной. Его архитектура представляла собой смешение всевозможных стилей, но не беспорядочно хаотичное, а скорее совершенно гармоничное в своей дисгармонии. Зрелище действительно потрясало.

— Нехилая церквушка! — присвистнул Джей, подавляя невольно возникший в душе трепет.

Эверетт и принцесса лишь кивнули, согласившись если не с формулировкой, то с сущностью замечания. По мере их приближения к храму тот, словно вырастая на глазах, занял собой все пространство, но при всех своих гигантских размерах здание почему-то не подавляло, наоборот, в его тени Элия почувствовала себя на удивление уютно, спокойно и защищенно, словно вновь оказалась дома, в Лоуленде. Боги и их провожатый зашагали к храму по нагретым за день теплым плитам площади.

— Эверетт, а почему вы говорили о нескольких дверях? — мимоходом удивилась девушка. — Я вижу только одну. — Она указала на невысокую одностворчатую дверь однородно серого цвета, без всяких украшений.

— Наверное, у тебя что-то с глазками, надо меньше есть пирожков и пастилы, — съехидничал принц. — Я вижу много дверей. Только эта, серая, чуть приоткрыта.

— Я тоже вижу много дверей. Но все они туманны и нечетки, а та, — Эверетт кивнул на указанную принцем дверь, — яркая.

— Вывод ясен: идем в ту, которую видим все, — подвела итог принцесса и, решительно преодолев последние несколько метров до храма, рывком распахнула дверь.

Внутри было прохладно. Пахло какими-то сушеными травами и почему-то библиотекой. За маленьким, неказистым столиком у двери, раскачиваясь на обшарпанном, крепко сбитом стуле, скучал жрец. Звук открывающейся двери оторвал его от чтения какой-то засаленной книжонки с откровенными картинками. Увидев посетителей, он икнул, изумленно вытаращился на них и поспешно засунул литературу в ящик стола. Потом встал из-за стола.

— Порнушку читаем, дядя? — любезно осведомилась востроглазая Элия.

— Да, сестра моя, — пряча неподдельное удивление от явления троицы, ответил жрец, кладя руку на медальон-колесо, украшавший мощную грудь. — Могу и тебе почитать, если желаешь. Как-нибудь вечерком. Говорят, у меня хорошо получается.

— А что? Может быть, и проверю, правду ли говорят. — Девушка окинула оценивающим взглядом ладную фигуру жреца. Такие мускулы не мог скрыть даже просторный бесформенный черно-белый балахон, да и на физиономию мужик был весьма недурен.

— Я думал, что это храм Судьбы. Но, кажется, мы ошиблись адресом и заглянули в бордель, — прошипел Джей, испепеляя нежданного поклонника взглядом.

Дюжий жрец глянул на принца как на мелкое, но досадное недоразумение и нехотя сказал:

— О свидании придется договориться позже, сестра моя. — Решив по-быстрому вопрос личного характера, жрец торжественно провозгласил: — Следуйте за мной, вошедшие Дверью Истины. Я провожу вас в Купол Судьбы.