Месть блондинки
Шрифт:
Джейн снова напала на Фреда:
— Так вот, наша машина должна быть на ходу через двадцать четыре часа! От силы через двадцать восемь! И не вздумайте накрутить баснословную сумму и содрать с нас три шкуры! Если только попытаетесь использовать наше затруднительное положение, я вцеплюсь вам в горло вот этими длинными ногтями и разорву вас в клочья! Надеюсь, вы поняли меня, Фред?
Тот кивнул, вымученно ухмыльнулся, неуверенно пожал плечами и пробормотал что-то вроде «ни фига себе беспомощные
Джейн удовлетворенно усмехнувшись, подмигнула Эмили. Та поняла, что получила прекрасный урок деятельного и наглого натиска, способного загнать в угол кого угодно. Она решила, что при необходимости воспользуется подобной тактикой.
— Ну ладно, — примирительно проговорила Эмили, — главный вопрос мы, кажется, решили. Но это еще не все. Хорошо бы где-нибудь перекусить, а потом отдохнуть до утра. — Она посмотрела на растерявшегося хозяина. — Какие есть идеи, Фред?
— Моя тетушка Вилма, то есть вдова дяди Элмо, держит мотель и небольшое кафе неподалеку отсюда. Я могу отвезти вас к вашей машине, чтобы вы взяли свои вещи, а потом сразу же поедем в мотель. Разумеется, это все бесплатно, — уныло добавил он.
— В таком случае не будем терять времени.
— Простыни, конечно, не первой свежести, — услышала Эмили раздраженный голос Джейн. Их комнаты разделяла лишь тонкая перегородка. Но это уже не могло испортить настроения Эмили. Сняв обувь и сдернув с кровати видавшее виды покрывало, она плюхнулась на жесткий матрац.
— Ах, — с наслаждением выдохнула Эмили. — Наконец-то мы в горизонтальном положении. Здорово! Верно, сынок?
Слегка повернув голову, она увидела, что Керри согнулся в три погибели и стаскивает свои старые кроссовки.
— Да, — согласился он, падая на кровать. Его руки разлетелись, как у сраженных пулей героев ковбойских фильмов. — У меня сейчас такое ощущение, что я уже никогда не смогу подняться.
— Прекрасно тебя понимаю.
— Вы что, не слышите? — снова донесся голос их попутчицы. — Я же говорю, что у меня грязные простыни!
— Ну и что же нам делать? — осведомилась Эмили. — Рвать на себе волосы от горя?
Керри, оценив ее шутку, тихо засмеялся:
— Лично я этого делать не собираюсь.
— Я тоже.
Он с трудом поднял руку и посмотрел на мать:
— Признаться, у меня нет сил думать о том, чистые ли здесь простыни. Я даже запахов не чувствую.
— Ну, что касается запаха пота, то даже я его чувствую, — устало пробормотала Эмили. — Но я и помыслить не могу о том, чтоб добраться до ванной и принять душ. Может, ты первый пойдешь?
Не успел Керри ответить, как дверь с грохотом распахнулась и в комнату ворвалась разъяренная Джейн.
— Эти чертовы
— А я уверена, что тетушка Вилма сменила их после предыдущего постояльца, — слабо возразила Эмили, глядя на обшарпанный потолок. Хорошо, что хоть штукатурка не сыплется на голову. — Она, конечно, уже дряхлая и беспомощная старушка, но по-моему, гордится своим мотелем и делает все, чтобы продержаться на плаву.
— Ах так, значит, тебе абсолютно все равно, чистые ли у тебя простыни? — продолжала негодовать Джейн.
Несмотря на усталость, Эмили вдруг почувствовала, что ее одолевает дикая злость. От истеричных воплей опротивевшей спутницы раскалывалась голова и звенело в ушах.
— Послушай, Джейн, — взмолилась Эмили, — моя постель вполне чистая, а самое главное, я нахожусь в горизонтальном положении, единственно приемлемом для меня сейчас. Если тебе что-то не нравится, спустись вниз, предъяви претензии старушке, устрой ей скандал — словом, делай что хочешь, только оставь нас в покое.
— А ты как думаешь, Керри? — жеманно спросила Джейн, всем своим видом показывая, что ждет от него поддержки.
— Думаю, мне пора принять душ, — ответил Керри, не двигаясь.
— Очень дипломатично, — недовольно обронила Эмили и, с трудом повернувшись на бок, накрыла голову подушкой.
Джейн прошипела что-то невразумительное и удалилась в свою комнату. Через несколько секунд оттуда снова донесся ее голос. Она выразила тетушке Вилме возмущение по поводу грязных простыней и решительно потребовала, чтобы та немедленно поменяла их.
— По-моему, мать не научила ее вести себя, — прошептал Керри, — хотя бы с пожилыми людьми.
— Может, и учила, — отозвалась Эмили, — но она вряд ли слушала ее. Знаешь, родителям далеко не всегда удается заставить детей вести себя надлежащим образом.
— Ты имеешь в виду меня?
Эмили показалось, что сын смущен.
— Нет, Керри, не тебя. К счастью, у меня нет для этого никаких оснований. *
— Как же нет? Ведь мы оказались здесь только по моей глупости. Если бы я вел себя нормально, мы сидели бы сейчас в своем доме, а не мучились в этой проклятой пустыне.
Эмили тяжело вздохнула и погрузилась в давно привычную меланхолию.
— Керри, мы убегаем не только из-за твоих дел. Я тоже пытаюсь убежать от себя. Тут нечем гордиться, но это чистая правда.
— Ты считаешь, что мы с тобой ударились в бега? — удивился Керри.
Эмили долго размышляла над его вопросом. Как ей хотелось успокоить сына, сказать, что они уехали лишь на время, поскольку им надо перевести дыхание, собраться с силами, преодолеть неблагоприятные обстоятельства, но…