Месма
Шрифт:
– Ты что-то неважно выглядишь, – произнесла Галя с заботливой улыбкой.
– Да? – настороженно ответил Влад. Ему совсем не хотелось, чтобы обожаемая им девушка заметила его недомогание. – А что такое?
– Да так… ты чересчур бледен.
– Да вот… вчера приболел немного.
– А сегодня как? – поинтересовалась Галя. Ее серо-голубые глаза оказались неожиданно близко к нему, и Влад невольно заглянул в их бездонную глубину… ему показалось, что его затягивает в эти глаза как в омут.
– Сегодня… нормально, - пролепетал
– Ну смотри, - Галя вновь улыбнулась. – О здоровье забывать нельзя! А если что – обращайся… У меня есть разные лекарства…- она скользнула взглядом по его шее, серо-голубые глаза задержались на пластыре, но она ничего не сказала, только вновь пристально взглянула на него. Неожиданно Влад ощутил чуть заметное головокружение. Но в этот миг Галина улыбка сделалась лучезарной, а глаза заискрились, как солнышки. И Влад совершенно ясно понял, что разговор закончен, и он может быть свободен.
– Спасибо, Галя…- прошептал он будто в полусне.
Некоторое время Влад еще оставался на площадке, провожая глазами высокую Галину фигуру, продолжавшую спуск по крутой лестнице; за нею неизменно следовала Света… Они на ходу переговаривались, и Влад не сомневался, что Галя уже забыла об их встрече. Последняя фраза Гали о лекарствах прозвучала для ушей Влада как-то двусмысленно, однако он не стал фиксировать внимание на этом, а с радостью подумал о том, что она поинтересовалась его состоянием! Значит, он Ей все- таки небезразличен, и от этого открытия ему делалось удивительно хорошо на душе…
И только немного позже, когда эйфория от мимолетной встречи и краткого разговора уже улетучилась, он вдруг вспомнил, что его вчерашнему приступу невероятной слабости предшествовало некое странное состояние, в котором он вроде бы куда-то шел по коридору…
Влад смутно помнил, как он переставлял слегка одеревеневшие ноги, будто повинуясь посторонней силе; он также помнил, как искал на коридорных дверях номер комнаты… Ее комнаты! но вот что произошло дальше, Влад сказать не мог. Дальше следовал черный провал в памяти, какие-то смутные образы, невероятная смесь эмоций – от восторженного состояния до настоящего страха… Как ни пытался он восстановить в памяти ход событий или хотя бы вспомнить – что же произошло после того, как он дошел до Галиной комнаты – все оставалось покрыто как туманом. Он мог сказать лишь одно – состояние, пережитое им в ту ночь, было непосредственно связано с Галей…
В конце концов Влад решил, что он увидел сон, главным персонажем которого была Она. Некий сумбурный, нелогичный и весьма яркий сон, поутру полностью улетучившийся из его памяти. Досада жестоко терзала душу Влада: как же он мог напрочь забыть сон, в котором была Она! Вот, бывало, приснится какая-нибудь галиматья, и отлично помнится после пробуждения, совершенно при этом ненужная! А тут – Она явилась ему во сне, а он ни черта не помнит!..
Правда, такая версия о виденном сне никак не объясняла вопиющих побочных эффектов, как-то: изнуряющей слабости после
Шли дни, Влад чувствовал себя все лучше, и странная история с непонятным сном, имевшим столь неприятные последствия, стала постепенно им забываться.
Но вот недели через две после случившегося у Влада состоялся разговор, снова вернувший его блуждающие мысли к этому загадочному происшествию…
На одном этаже с ним жил некто Лешка Барковский, учившийся на втором курсе. Парень был вполне безобидный и толковый, однако из тех, про кого говорят – «без царя в голове». Он слыл к тому же большим шутником и любителем розыгрышей. Солнечным мартовским днем, когда уже весеннее солнышко начинало впервые подтапливать набирающий влагу снег, Владу довелось обедать вместе с Лешкой за одним столом в институтском буфете. Они усердно принимали пищу, порой перекидываясь ничего не значащими фразами, как вдруг Лешка с усмешкой заметил:
– Слышь, Влад, я вот все собирался тебя спросить – у тебя с головою все в порядке?..
Влад совершенно опешил от такого вопроса. Впрочем, Барковский был известен своей прямотой и полнейшим пренебрежением к любым формам дипломатии. Вот как сейчас.
– Не понял… Это ты о чем? – спросил Влад.
– Да знаешь ли, я тут видел тебя как-то ночью в коридоре! – хихикнул Лешка. – Это было… ну как тебе сказать… короче, это было нечто! Вообще...
– Что было-то? – угрюмо поинтересовался Влад, чувствуя подступающее к горлу раздражение.
– Что было-то? – заговорщически произнес Лешка и тут же прыснул.
Влад перестал даже есть и сумрачно глядел на него, ожидая, пока Барковский отсмеется.
– Да вот я и хотел у тебя узнать, что это было! – сказал он наконец. – Ты, может быть, у нас лунатик, а, Влад?
– Толком можешь сказать, что увидел? – сердито спросил Влад.
– А ты сам-то не помнишь?
– Как я могу помнить, если не знаю, о чем речь?
– Ладно, - сказал Алексей, - будет тебе толком… Ну в общем, вышел я ночью
в коридор – в туалет приспичило, знаешь ли. Вдруг слышу – из темного коридора звук доносится. «Шарк… шарк» - тапками по линолеуму, как будто дед тащится столетний! « Что за хреновина? – думаю, - кого это по ночам тут носит?» Остановился и жду – кто сейчас ко мне из темноты навстречу выйдет? И вышел!
Угадай с трех раз, кто это был…
Лешка глубокомысленно глотнул из стакана вишневый компот.
– Это был… я?
– ошеломленно спросил Влад.
– Точно! – воскликнул Барковский, ставя стакан перед собой. – Представь себе… Ты, Владик, собственной персоной! Только был ты очень странный, ну чисто ненормальный …
– Чем это я был странный? – отозвался Влад, постаравшись добавить в свой тон беспечности, хотя внутри у него все напряглось.