Месма
Шрифт:
Влад невольно замедлил шаг; благо в коридоре было так сумрачно, что разглядеть и узнать его было вряд ли возможно. Между тем, он видел очень хорошо Галю – видел ее во весь рост, ибо она стояла в полосе света, и частично Виктора, который оставался в комнате, высунув нос в коридор, но переступать порог, судя по всему, не собирался. Они мило поболтали еще с минуту, причем слов их Влад различить не мог( дорого он дал бы, чтобы слышать, о чем они так весело болтают!).
Галя была одета в клетчатый брючный костюм светло-серого оттенка… выглядела она потрясающе! Владу пришлось все же идти вперед, ибо, остановившись,
Галя с Владом двигались навстречу друг другу, и Влад видел только ее высокую, стремительно приближающуюся тень.
Когда они поравнялись друг с другом, Галя бросила на него мимолетный взгляд, в котором не было ничего, кроме вполне естественной заинтересованности – кто это идет ей навстречу. Однако Владу на какую-то секунду показалось, что ее глаза при этом как-то странно сверкнули в темноте.
Неподалеку в коридоре висела потолочная лампа, тускло освещавшая проход, и Владу подумалось, что этот отблеск в ее глазах не более, чем игра света в темном коридоре...
– Здравствуй,..Галя! –сказал он, с волнением произнося ее имя.
– Привет! – отозвалась девушка, открыто и радостно улыбнувшись Владу.
Секунда, другая… Галя стремительно прошла мимо него, и он даже ощутил тугую волну воздуха, невидимо катящуюся по коридору вместе с нею и ласково коснувшуюся его. Пройдя несколько шагов вперед, он остановился и медленно обернулся, чтобы хотя бы проводить глазами ее высокую статную фигуру. Она быстро удалялась, постепенно сливаясь с окружающей темнотой, и через несколько мгновений вообще исчезла из виду. Влад тоскливо смотрел в пустой черный коридор, из которого больше не доносилось ни звука…
Он медленно пошел дальше, и ему страстно хотелось добрести до кровати, раздеться и завалиться спать. Галя промелькнула мимо него как молния – стремительная, прекрасная и недосягаемая для него, оставив после себя только ощущение воздушной ласки, слегка коснувшейся его лица, и очаровательную, загадочную улыбку. Эта улыбка потом возникала перед его мысленным взором всякий раз, когда он поздно вечером ложился в кровать, чтобы отойти ко сну.
А потом снова потянулись один за другим серые и скучные будни – без Гали.
Он снова перестал встречать ее и в институте, и в студенческом городке. Неприятные и тревожные мысли донимали его. А вдруг она уехала куда-нибудь? А вдруг – заболела? Светки тоже что-то не было видно – Влад не собирался с нею общаться, однако сам факт ее присутствия означал бы, что и Галя где-то здесь. Но он изо дня в день нигде не встречал обеих, а кого-либо спросить о них не решался.
Тревога и тоска росли и ширились, постепенно полностью охватывая его: Влада все раздражало, на всех ему было наплевать. Может быть, так проявлялась зимняя депрессия – Влад не знал. Но когда в один из выходных дней, когда уже проглядывало солнышко, и в его лучах даже начиналась первая предвесенняя капель, Влад неожиданно увидел в столовой городка их обеих – и Галю, и Свету, его охватило ощущение истинного счастья. Тогда он окончательно понял, что для него главное – видеть ее хотя бы иногда, и знать, что у нее все в порядке.
И тревога
А потом, уже в первых числах марта, с Владом произошел некий странный и даже – в некотором роде зловещий случай…
Он внезапно пробудился среди ночи, как будто от толчка. Некоторое время полежал в постели с открытыми глазами, прислушиваясь к мерному сопению соседей по комнате. Возникло непреодолимое желание подняться; оставаться в кровати, лежа под одеялом, попросту не было сил. Влад отбросил одеяло, сел, потом резко поднялся на ноги… и подошел к окну.
Дворик был совершенно пустынным, все окна в корпусе напротив были без огней и зияли черными проемами. Одиноко и тускло горел уличный фонарь, освещая некоторую часть дворовой площадки, укрытой мягким и пушистым снежным ковром. Тишина и покой… И - ни души.
Влад ощутил новое очень отчетливое желание – непременно выйти из комнаты и отправиться… куда? Такой вопрос вроде бы невзначай возникал в его мозгу, но тут же куда-то улетучивался, словно был совершенно не важным. В глубине души он осознавал, что стоит все-таки определиться – куда и зачем он пойдет среди ночи, но стоило ему попытаться сосредоточиться на этом, как все мысли плавно ускользали от него, оставляя после себя хаос и лишь одно желание – непременно идти! Ему не надо думать, достаточно следовать своему порыву…
Он и сам не заметил, как уже покинул комнату и размеренно зашагал по полутемному пустынному коридору. Горело несколько дежурных ламп, свет от них падал на линолеумный пол колеблющимися желтыми эллипсами, а он шел медленно и ритмично, как-то механически переставляя негнущиеся ноги и - то появляясь в световом поле светильников, то вновь пропадая во мраке. Влад передвигался вдоль закрытых комнатных дверей, голова его была повернута влево, неподвижный взор устремлен на верхнюю часть дверных полотен. Именно там висели таблички с номерами. 432… 430… 428… 426… Он шел и шел, как заведенный механизм, отсчитывая четные номера комнат, расположенных по левой стороне. Если бы кто-то спросил его, какую комнату он ищет, едва ли он смог бы ответить. Это было ему не нужно, он поймет, когда в тусклом свете лампы проявится нужный номер. 410… 408… 406… 404… 402… Вот он, нужный ему номер! Четыреста второй.
Влад остановился перед дверью, постоял немного, опустив голову. Прошла секунда, другая… Его взгляд скользнул по дверному полотну вверх-вниз, и Влад заметил, что дверь прикрыта неплотно.
Дверь была не заперта, а это значит, что его здесь ждут.
Но Влад не двинулся с места, он все также стоял неподвижно, опустив голову, будто ожидал команды. И вдруг в ночной тиши ему послышалось зовущее:
«Влад?..»
Это был шепот – нежный и призывный, заставивший дрогнуть его сердце. Но он не ответил, он ждал. И снова тот же голос, но теперь уже без вопроса, трепетный и тягучий, как талая вода, скопившаяся на кончике висящей сосульки и под собственной тяжестью внезапно соскользнувшая вниз:
«Вла-а-а-ад…»
Тот же голос! Незабываемый, завораживающий, неповторимый… Он забыл обо всем на свете, протянул перед собой руку и переступил порог, сразу очутившиясь в полнейшей темноте. Но он знал – Она здесь! И Она ждет его, одного только его…