Месма
Шрифт:
– Значит, Виталик?..Это тот самый Виталик… ну, который твой, да?
– У меня один Виталик, - сказала Галина. – Который мой…
И ей вдруг подумалось: « Сколько бы ни бегал от меня, все равно он мой… Виталик принадлежит мне, и я сделаю с ним все, что мне вздумается… хоть из-под земли достану его!»
Мысль о Виталике как-то пришла сама собой, совершенно бесспорная и абсолютно ясная. Галку сразу охватило приятное возбуждение, и настроение у нее сразу же улучшилось.
–
– Мама! Не начинай пожалуйста, ладно?..
– Ладно, не буду! – Антонина благодушно взглянула на дочь. – А где же он сам-то?
– Ушел, - сухо сказала Галя. – Некогда ему… забежал на часок, и все.
– Да? Ну и черт с ним… - Антонина грузно плюхнулась на стул. – Давай с тобой чай пить… С конфетами!
– Мама… Ты пей, а я не хочу, - отозвалась Галка.
– Как не хочешь? Это с такими конфетами – и не хочешь? Зажралась совсем, что ли?
« Как же – зажрешься тут с тобою! – беззлобно подумала Галка. – У тебя и снегу-то зимой не вы просишь… никогда никому ничего не дарила, только брала.»
– Да, не хочу! – сказала она с легким раздражением. – А ты ешь себе эти конфеты на здоровье. Если хочешь, можешь их все съесть…
– Иди ты! – Антонина вытаращила глаза от изумления. – Да ты никак на диету села? ну-ну… как говорят, укрепи тебя Господи…
И мать принялась с удовольствием пить чай, заедая его конфетами. А Галка ушла в малую комнату, где так и оставались валяться на столе листы с рисунками и сиротливо стоял стул, в гневе отодвинутый убегавшим Виталиком так далеко, что очутился прямо в дверях. В полумраке комнаты Галка долго еще перебирала свои кроваво-цветные рисунки, мрачно раздумывая о чем-то сугубо своем… Она даже свет не зажигала: Галка еще не успела осознать, что с некоторых пор она стала весьма неплохо видеть и в темноте.
Мать распивала чаи допоздна, смолотив половину конфетной коробки, что называется, и не поперхнувшись. Затем, когда уже соседкино угощение и Виталиковы конфеты наполнили ее желудок чуть ли не до глотки, Антонина, сытно и довольно отрыгивая, отправилась спать. Затаившись в комнате, Галка тихо ждала, когда она уляжется. Вскоре раздался мерный негромкий храп с присвистом – сытный ужин и выпитое спиртное быстро сделали свое дело.
Тогда Галка бесшумно вышла из маленькой комнатушки, черной тенью проследовала мимо материной кровати и безмолвно прошла на кухню. Там она, все так же не зажигая света,открыла ящик стола и вытащила оттуда большой, остро отточенный нож.
Несколько секунд Галина стояла посреди кухни молча и неподвижно, и лунный свет, падающий в окно, тускло серебрился на длинном стальном лезвии ее ножа.
Там на решетчатой полочке на широком подносе лежал шмоток сырого сочного мяса, который соседка тетя Маруся занесла матери сегодня утром. Антонина не стала прятать его в морозилку, а оставила на нижней полке, намереваясь заняться им вечером; однако не получилось – сходила в гости. И мясо так и осталось лежать на подносе в холодильнике.
Некоторое время Галина вожделенно смотрела на сочащийся кровяницей кусок, потом, не вынимая подноса, протянула руку с ножом и отрезала тонкую длинную полоску. Захлопнув дверцу, она поднялась на ноги и, запрокинув голову, положила красноватую полоску себе в рот. Стоя возле окна и глядя сквозь стекло на ясную осеннюю луну, Галина тщательно пережевывала сочный кусочек, время от времени закрывая глаза от наслаждения.
Галя со Светой молча шли по усыпанной павшими листьями дорожке городского сквера. Совсем недавно закончились уроки, и когда Галина засобиралась домой, Светлана сама подошла к ней, предложив пойти вместе. Галка сперва вроде бы призадумалась, а потом согласилась, даже с радостью. Как раз в эту минуту она вдруг ясно поняла, что ей и поговорить-то совершенно не с кем – разве что со Светой.
– Погода сегодня хорошая, - сказала Света, озираясь по сторонам и щурясь от непривычно яркого октябрьского солнца.
– Да…- отозвалась Галка довольно рассеянно.
– Галь, а можно я тебя спрошу? – с некоторой робостью поинтересовалась Светлана.
– Спрашивай, - разрешила Галя.
– Знаешь, с тобой что-то происходит, - уверенно заявила Света. – У меня такое впечатление, что тебе очень трудно сейчас. Галя… понимаешь, я, конечно, мало что могу, но… - Света смутилась и задумчиво посмотрела в землю. – Может, ты мне расскажешь, что с тобой не так? Вдруг я помогу чем? Можешь быть уверена, я никому…
– Я знаю, Светик, - Галя грустно улыбнулась, склонив голову и прислушиваясь, как шуршат палые желтые листья под ногами. – Ты никому не расскажешь. Только помочь ты мне вряд ли чем-то сможешь, только себе сделаешь хуже – будешь маяться, что не в силах что-то изменить…
– А давай попробуем? – Света задорно заглянула подруге в глаза. – Вдруг да что-нибудь и получится? Что мы с тобой теряем-то? Ничего…
От этих ее слов «мы с тобой» Галке вдруг сделалось на душе очень уютно. И она подумала: «Может, и вправду рассказать? Действительно, ну с кем я еще могу этим поделиться?»