Мерзиния
Шрифт:
– Леонид-ака! А как поживает ваш младший брат? – не то, чтобы Камилочка из отдела кадров интересовалась его братом, просто, очевидно, ей надо что-то достать…
И точно. Её интересовали новые игровые приложения для хайфона. Недавно она подарила дочери на день рождения (ну – как же! Иначе коллеги не будут уважать за излишне скромный Подарок!), и теперь хотела загрузить новые игры.
Брат Леонида (правда, двоюродный) занимал не последнее место в Чурессийской фирме, занимавшейся адаптацией таких игр и прочих прикладных
Леониду пришлось пообещать – с отделом кадров отношения портить нельзя!.. Впрочем, как и со всеми сотрудниками.
Хоть у постороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что здесь сидит сплочённый коллектив, где все друг друга трепетно любят, уважают и ценят, Леонид прекрасно понял, и давно, что это совсем не так.
Как в кружке рукоделия крошечного городка, здесь царили интриги, подсиживания, откровенные и скрытые провокации, зависть, похоть – основанная на расчёте, карьеризм…
То есть всё то, что всегда имеется и прямо насаждается намёками и прямыми указаниями сверху, в любом достаточно большом сборище людей, жаждущих работать поменьше, а получать – побольше. Привет древним Римлянам: разделяй и властвуй!
Он вполне привык. И уживался.
Разговаривал, передавал-принимал, обсуждал и договаривался – практически на автопилоте: мозг реагировал на все сигналы автоматически, говоря – вот на это – «Да», на это – «Что вы говорите!», на это – «Возможно, когда-нибудь позже…».
Но – никогда – «Нет!»
На Востоке никогда нельзя никому в лоб отвечать «Нет!»
Прямое неуважение!..
– Михаил! А как у вашего сына с колледжем? Что решили с униформой? – не то, что Леониду и вправду интересно, введут ли юным юристам форму как у взрослых, или оставят кадетскую, но он знал: если не отвлечь на всякий случай память соседа от его расспросов о старике, отце Рахматилло, позже тот о них может вспомнить. А Леонид инстинктивно чуял, что это может быть важно. И решил подстраховаться. Мало ли!..
Проблем у сына, и расходов, связанных с обучением-воспитанием-одеванием, оказалось достаточно. Через пять минут Леонид уже жалел, что спросил: Михаил отличался обстоятельностью. Или, проще говоря, занудством.
Впрочем, всё сводилось к тому же, к чему всегда: с родителей тянули на всё: ремонт здания, класса, отопления.
Учебники (закупаемые для элитных учебных Заведений за рубежом), столы, наглядные пособия, компьютеры… А теперь – ещё и на униформу.
Единую для всех. Чтобы те, кто «победней», не чувствовали себя «ущемлёнными».
Вскоре подали традиционный чай и сладости. Погрызя немного чак-чака [1] , что остался на блюде после того, как он «поухаживал» в очередной раз за соседкой, Леонид откинулся на спинку стула, и снова обвёл коллег
Как его тошнило от их подлых гримас-улыбок и лицемерных комплиментов друг другу и начальству! И – он был уверен! – большинство мужчин, сидящих здесь, тоже отлично понимали наигранность и глупость происходящего регулярно ритуала. Но показывать этого никто не посмеет.
1
Чак-чак – Восточные сытные сладости.
Ни при каких обстоятельствах. Подсиживают на Востоке только исподтишка!
Большинство стучит друг на друга. И в этом тоже – политика Государственных Учреждений. Здесь все тихо и технично роют друг под друга.
Не то, чтобы реально желая сковырнуть с тёплого места, а просто так – в силу менталитета. Не ты – так тебя!..
На востоке положено держать нож за спиной, чтобы в случае – если человек, которому в этот момент можешь даже пожимать руку, дружелюбно улыбаешься, говоришь, как его уважаешь, и т. д. расслабится или отвернётся – мгновенно всадить этот нож в грудь. Да ещё попроворачивать.
Аллегория, конечно. Вычитанная в старых мерзинийских сказках.
Но – сущая правда.
После чая всё завершилось традиционно: приглашённый мулло, начавший корпоратив, и сейчас утиравший жир с пухлых губ, откашлявшись, прочёл ещё одну трёхминутную молитву.
Леонид, хоть и не был мусульманином, сделал вместе со всеми «омин». Михаил, Лариса Дмитриевна, и остальные европейцы – тоже. Немного же их осталось…
А ведь когда-то до восьмидесяти процентов составляли именно они – считалось, что в сложных расчётах и составлении профессиональных Отчётов местное население… Сильно проигрывает.
Сейчас Леонид продолжал оставаться уверенным в этом.
Но – молча. Скандалы, разносы, переделка документов до пяти раз стали, скорее, нормой. А вовсе не исключением из правила. А в том, что у специалистов «из местных» мозги и впрямь заточены только под делание денег, в случае мужчин, или пускание пыли в глаза соседям – для женщин, Леонид имел возможность убедиться неоднократно.
Самый потрясающий пример относился к раннему детству. Отец покупал магнитофон. Старинный, под компакт-кассеты.
Леонид был так мал, что ему приходилось вставать на цыпочки, чтобы не пропустить ничего из этого чудесного и эпохального зрелища.
Для проверки звучания продавщица, миловидная женщина средних лет, принесла колонку. Взяла штекер с двумя клеммами и попыталась засунуть во входное гнездо, вместо выходного. Не получилось. Продавщица посмотрела на штекер – две клеммы: одна плоская, другая круглая. Посмотрела в гнездо – там пятиштырьковый разъем, под шнур усилителя.
И снова начала с силой пытаться засунуть, проворачивая. Леонид разинул рот.