Мерзавец
Шрифт:
— Ты почаще ей звони, навещай и будь на виду. Ее тоже можно понять, — выговаривает мне Глеб.
— Дело не в этом, — отмахиваюсь. — Она мне не доверяет. Я был у нее недавно, она убедилась, что со мной все в порядке. Но отчего-то послала вас.
— Ну, а как ты хотел? Это плоды твоей публичной жизни, когда матери доносят подробности соседки.
— Ладно, учту. Ребята, я бы рад с вами поболтать и даже кофе вам сварил бы, но меня ждет шикарная женщина.
— Ооо, — тянет Рада. — А я-то думаю, что это ты такой сегодня красивый.
Глеб кидает на нее недобрый
— Выпрашиваешь, Рада? Намеренно?
— Так, давайте вы избавите меня от лицезрения ваших игрищ, — смеюсь я, беру ключи и выхожу вместе с ними из квартиры.
(Кому интересна история Глеба и Рады, приглашаю в роман «Антигерой»).
Забегаю в цветочный и теряюсь. Никогда не придавал значения цветам. Кому они нужны? Это все романтика, которая никак не распространялась на мои отношения. Последний раз покупал цветы матери, и то декоративные розочки в горшке.
— Кому дарим цветы? — интересуется у меня женщина-флорист, замечая мою растерянность.
— Самой шикарной девушке. Нужен такой букет, чтобы затмил все цветы в ее жизни.
— Ух, сложные задачи задаете молодой человек. В какую сумму укладываемся? — воодушевляется женщина, начиная уже задумчиво выбирать цветы.
— В любую. Но надо чтобы было «Вау».
— Хорошо. Сейчас соберем вам «Вау».
Через пятнадцать минут у меня в руках композиция из розовых орхидей, ирисов и ландышей. Запах невероятный, бутоны свежие, нежные и такие же тонкие, как моя Вишня.
Паркуюсь возле ее подъезда, набираю Анну.
— Да?
— Выходи, моя Вишня, мы тебя ждем.
— Кто это «мы»?
— Выходи, узнаешь, — усмехаюсь, сбрасывая звонок.
Беру букет и выхожу из машины. Облокачиваюсь на капот, жду. Эта женщина, вопреки предрассудкам, не заставляет себя долго ждать.
Давлюсь слюной, когда она выходит и на секунду замирает, словно позволяет себя рассмотреть.
Красивая. Невероятно. Сегодня не нежная, более сексуальная, но в меру, без вульгарности. Идеальная. Женственная.
Да, то самое бордовое платье, которое я нашел в ее пакете. Подчёркивающая грудь и талию широкая юбка до колена. Черный капрон на ногах – хочу, чтобы это были чулки.
Ты же надела их для меня, моя Вишня?
Я же проверю сегодня.
Чёрные туфли на каблуке делают ее ноги еще шикарнее. Сверху накинут чёрный стильный жакет, длинные серёжки-ниточки путаются в красиво уложенных локонах. И вишневые губы, те самые, которые меня так зацепили на ее фотографии.
Прикрываю на секунду глаза, дурея от ощущений. Я уже возбужден, только ее видом. И как мне теперь провести с ней вечер и не растерзать раньше времени?
Анна подходит ко мне, протягиваю ей букет.
Слов пока не нахожу, просто любуюсь женщиной. Самой шикарной женщиной в моей жизни. Она молча принимает цветы и вдыхает их аромат, поднося к лицу.
— Спасибо, они великолепны, — шепчет Анна.
— Вишня, ты… — не нахожу слов. — Ты шикарная, — говорю какие-то банальные вещи хриплым голосом. — Поехали?
— Подожди, цветы нужно в воду, иначе они погибнут. Я быстро, — разворачивается, бежит назад к
— Провожу, — усмехаюсь, подхватывая ее за талию, заводя в подъезд.
— Да меня не украдут, — смеется.
— Ой, не факт, такую красивую…
— Ой, Мерзавец, — качает головой. — Ну пойдём, я все равно скоро перееду.
— Почему?
— Ммм, давай не будем об этом сейчас говорить.
Будем. Обязательно будем. Немного позже. Мне важно знать, что происходит в ее жизни. И если есть проблемы, я хочу их решать. А сейчас, как «хороший» мальчик, киваю. Я и так обнаглел.
Второй этаж, цветочки на подоконнике, обычная коричневая дверь. Щелчок замка – и вот я у Нюты дома. Ее запах. Здесь все пропитано моей Вишней. Втягиваю этот запах полной грудью. Анна идет на кухню, я за ней. Очень мало места. Простой ремонт, дешёвая мебель. Я не ханжа, но эта женщина достойна лучшего. И, конечно, в моей голове лучшее – моя квартира. Опять гоню коней. Боюсь спугнуть, поэтому прикусываю язык.
Переезжает скоро, говорит…
Ну посмотрим…
Анна ставит цветы в вазу на подоконник, вновь вдыхает их запах и идет в прихожую. Эти ноги в капроне, цоканье каблуков, качающиеся бедра и осознание того, что мы одни в тесной квартире.
Хватаю и мягко притесняю Вишню к стене.
— Оу! — вскрикивает Анна. — Это захват? — нервно усмехается, когда я вжимаюсь в нее телом и обхватываю соблазнительные бедра.
— Да, моя Вишня, — хриплю ей в ухо, нетерпеливо кусаю за мочку, ощущая, как Анна содрогается. — Может, ну его, свидание? Невозможно быть настолько сексуальной. Мне кажется, я не переживу этот вечер. Меня разорвёт на хрен от желания, — всасываю кожу на ее шее.
Глава 18
Матвей
— Нет, — пытается игриво меня оттолкнуть.
— Нет? Ты хочешь моей смерти? — наигранно серьезно спрашиваю я.
— От этого не умирают, — смеётся и тут же всхлипывает, когда я, вжимаясь в нее бедрами, демонстрирую свое желание ниже пояса.
— Я стану первым, и ты будешь виновна, — веду носом по нежной шее, шумно втягивая в себя ее запах.
— Матвей, — выдыхает. Никогда так сладко не звучало мое имя. Все зовут меня Мотом, никогда не был против, а моя Вишня – только Матвеем, и это эксклюзив. — Притормози, пожалуйста, я не успеваю за тобой, — жалобно просит она.
— Нюта, — постанываю, утыкаясь в ее шею, пытаясь успокоиться. Дыхание рвется, словно пробежал марафон. Первый раз со мной такое, чтобы настолько хотел женщину – до ломоты, до дрожи, до боли. Словно никогда никого не трахал. Но она права, я снова гоню коней.
Ладно…
Ладно!
Уговариваю себя отпустить ее и отойти назад. У нас все будет. Возможно, сегодня. Я умелая сволочь, уболтаю, заласкаю, доведу Вишню до такого состояния, что она уже не сможет сказать мне «нет». В конце концов, я обещал ей свидание. И это платье, и образ надо выгулять.