Мерзавец Бэдд
Шрифт:
– Отпусти меня, Себастиан. Мне нужно к тебе прикоснуться.
– Пока что нет, - пробормотал я.
– Я еще не закончил.
Я дразнил ее киску, лаская пальцами, кружа ими по клитору, сильнее возбуждая и сводя Дрю с ума, но не позволяя приблизиться к краю оргазма, чтобы она кончила.
– Я предупреждаю тебя, Себастиан. Отпусти меня.
Голос девушки был тихим, и я ее особо не слушал. Слишком сосредоточился на вкусе ее сисек, на ощущении ее киски вокруг моих пальцев.
Я продолжал дразнить ее, а потом - без предупреждения - мир завертелся, мне скрутили руки за спиной,
– Держи руки над головой, Себастиан, - командно прошептала она с голодной улыбкой на лице.
Ну, допустим, решил я. Посмотрим, что она сделает.
Я просто усмехнулся в ответ и предложил ей свои запястья. Спустя секунду ее футболка была снята и обмотана вокруг моих запястий, связывая их вместе, а затем она привязала концы к простому железному изголовью.
Она посмотрела на меня сверху вниз.
– Теперь моя очередь заставлять тебя умолять, - от звука ее голоса и взгляда в ее глазах по моему телу побежали мурашки. Она спустилась по мне так, что теперь сидела на моих ногах, добралась и расстегнула ширинку джинсов, потянув за молнию.
– Ты не надел нижнего белья.
Я лишь пожал плечами.
– Понял, что облажался, отпуская тебя, не хотел терять время и возиться с ним.
Она сдернула мои джинсы к лодыжкам, развернулась на мне, стащила ботинки, потом джинсы, и теперь я был голый и привязанным к собственной кровати, а девочка дьявольски хорошо умела вязать узлы, у меня не было и шанса освободиться, если она сама меня не отпустит: я дергал и пытался развязаться все время, но ничего не добился.
– Ну, - сказала Дрю, стоя около кровати напротив моего лица, - сейчас мы оба здесь, и ты в моей власти.
– Ни за что на свете я не распутаю этот узел, так что да, можно сказать, что я в твоей власти.
Она наклонилась и поцеловала меня в кончик носа.
– Себастиан, милый. Одну вещь обо мне ты должен уяснить, я не сплю со всеми подряд.
Она сбросила обувь и забралась на кровать рядом со мной, одетая лишь в бюстгальтер и лосины, которые все еще были спущены до середины бедра, обнажая трусики. Она перекинула ногу через мою грудь и снова меня оседлала, поднося промежность ближе.
– Итак, ты собирался снять мои штаны, но не совсем завершил работу, - приблизила она свою обтянутую хлопком киску к моему лицу, - закончи начатое, Себастиан.
– Так у меня руки связаны, дорогая. Как ты хочешь, чтобы я это сделал?
Ее усмешка была хищной.
– Зубами, тупица, - ее усмешка превратилась в хищную.
– Так значит, да?
– Именно так. Ты меня завел и оставил неудовлетворенной, так что теперь будем играть по-моему.
– С чего бы это?
Она нажала большим пальцем на мою нижнюю губу и надавливала до тех пор, пока я не опустил челюсть, после чего проскользнула всем пальцем в мой рот.
– Медленнее, вот так. К тому времени, когда я с тобой закончу, ты будешь умолять о моей киске, - ее глаза прикрылись, когда я начал посасывать ее большой палец, вылизывая его так эротично,
– И ты не подумай, я планирую дать ее тебе, но только после того, как решу, что ты усвоил урок.
– И что это за урок, Дрю?
– Снимай, Себастиан.
– Она прижала большой палец к моим нижним зубам, чтобы удерживать мой рот открытым, а затем поместила пояс ее штанов для йоги между моими челюстями.
– Какой урок?
Я сжал его и потянул, а Дрю двигалась вверх, медленно проделывая путь из тугих лосин. Когда же она освободилась от них, то потянулась, расстегнула свой лифчик, сбрасывая его с плеч, а затем, слегка хихикнув, поместила его мне на голову, как если бы я решил надеть его вместо шляпы. Как тот чокнутый маленький синий засранец из диснеевского мультика. Ксавьер, кажется, любил его, что же это было? Про маленькое синее инопланетное создание и гавайскую девочку? Неважно. Как-то так.
– Истерический, - сказал я с каменным лицом.
– Я тоже так думаю, - сказала она, все еще хихикая.
– Урок, мой милый, сильный, красивый Себастиан, - она сделала паузу, чтобы толкнуться ко мне бедрами, побуждая меня схватить резинку ее трусиков зубами, что я и сделал, - в том, чтобы никогда не дразнить меня, если ты не ждешь, что я отплачу тебе той же монетой, плюс мне просто интересно.
– Считай, уже научила, - сказал я. Мне не нравилось быть связанным и беспомощным. Моя уязвимость оказалась на совершенно новом уровне, и я все еще переживал из-за сцены с моими братьями.
– О, я так не думаю, - вздохнула она.
– Пока нет. Отнюдь.
– Дрю... пожалуйста, развяжи меня.
– О, мой... уже умоляешь?
– она ухмыльнулась мне.
– Это будет весело.
Она извивалась передо мной, надо мной, дразня, потряхивая грудями перед моим лицом, а затем толкнулась своим естеством перед моим ртом, и снова отстранилась, медленно извиваясь, качнулась вверх, развела бедра в стороны. Она встала на колени, трусики сейчас находились чуть ниже ее бедер, развернулась, прижимаясь теперь попкой к моему лицу, и я взял ее трусики в зубы и потянул их ниже, обнажая эту красивую задницу. Она снова развернулась ко мне лицом, и рядом оказались несколько верхних дюймов ее сладкой киски, обнаженных для меня, и я украл поцелуй, пока она двигалась передо мной, побуждая завершить снятие трусиков. Когда же они снова оказались в моих зубах, она качнулась передо мной, прижав сладкую, изнывающую от желания киску к моему носу, я вздрогнул от легкого приступа боли, а она встала на кровать, нижнее белье болталось у ее коленей, и позволила трусикам упасть на мою грудь.
Она переступила через них, подцепила и снова села мне на грудь.
– Не перестаешь говорить какая сладкая у меня киска, - сказала она, а в глазах снова плескалось озорство, - докажи.
– Как?
– у меня была отличная идея, и я очень хотел доказать это.
Она подцепила трусики и понюхала их.
– Ты заставил меня завестись, Себастиан, - она наклонилась ниже и прошептала, - завестись так сильно, что я вся намокла и истекаю из-за тебя. Ты сам сказал... я намокла.
– Черт, Дрю. Я чувствую твой запах прямо сейчас.