Мерзавец Бэдд

Уайлдер Джасинда

– Да, я никогда не прощаю.

– Именно это я и имела в виду, папа.

– Да. Точно, - хмыкнул он и на некоторое время замолчал.
– Ты точно в порядке, малышка? У меня есть товарищ из морпехов в Спокане, у него есть личный самолет. Я могу попросить его, чтобы он прилетел за тобой.

Да. Да, было бы прекрасно, если бы папин друг забрал меня на самолете домой. В Кетчикане меня ничего не держало.

Кроме одного татуированного бармена...

Нет.

НЕТ.

Нет. Плохая мысль. Слишком плохая, ужасная, кошмарная, нехорошая, очень

и очень убийственно идиотская мысль замутить с Себастианом. Или с его перекачанным мудаком братцем из морских котиков.

Но я не могла решиться на это. У меня не было веской причины остаться, и было куча причин, чтобы уехать, но мне хотелось остаться здесь. Я не знала, куда пойду или что буду делать, но поскольку я находилась в Кетчикане - так далеко от придурошного изменника, гребанного мудака, самоуверенного мерзавца Майкла, - я решила остаться и решить, что делать дальше, как и планировала ранее... Хотя «планировала» было не самым подходящим в данном случае словом, но я решила употребить именно его.

Когда твой отец инспектор сыскной полиции, то учишься не использовать бранные слова в речи.

Это не имело никакого отношения к Себастиану.

Мне просто нужно было сменить обстановку, чтобы собрать все мысли в одну кучу, чтобы разобраться со своими чувствами, чтобы просто... позволить себе эту боль и справиться с ней. К тому же, продолжался ураган, и я все равно застряла здесь еще как минимум на день.

– Дрю?
– Папин голос вывел меня из задумчивого состояния.
– Ты слышишь?

Я моргнула, прочистила горло.

– Прости, пап, задумалась, - сказала я.
– Со мной все хорошо. Но держи на крючке своего товарища, мне потребуется улететь отсюда, когда я буду к этому готова.

– Я тебя понял, дорогая.
– Я слышала, как папа наливал кофе.
– Ну, тогда отпускаю тебя. Люблю тебя, Дрю. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

– Спасибо. Я тоже тебя люблю, папа. И прости, что напугала тебя до безумия.

– Теперь, когда я знаю, что ты жива и где хочешь быть, не переживаю. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Когда вернешься, я буду ждать тебя, и если тебе что-то понадобится, просто позвони. Хорошо, дорогая?

– Хорошо, пап. Люблю тебя, пока.

Этот глупый комок в горле никак не проходил.

– Пока.

Я положила телефон на барную стойку и начала вертеть его по кругу.

По крайней мере, у меня всегда есть папа.

Я направилась наверх, чтобы напомнить Себастиану, что он задолжал мне обещанный завтрак.

ГЛАВА 6

Себастиан

– И что нам нужно было сделать, Баст? Забыть обо всех своих мечтах? Мы ненавидели нашу жизнь и хотели большего. А ты, казалось, был доволен тем, что заправлял баром вместе с отцом.

Зейн сидел на одном из табуретов, лениво перелистывая журнал, пока я готовил завтрак на кухне наверху.

– Меня никогда не спрашивали, чего я хотел,

Зейн. Вот о чем я. Вы все это только лишь предполагали. А что если мне все это не нравилось? Сначала уехал ты, потом Брок.
– Я взбивал яйца слишком сильно, чем того требовалось.
– Вы все просто уехали. Со мной остался только Лусиан, когда Хавьер уехал в Стэнфорд, но Лусиан... ты знаешь, какой он. Он работал на рыболовном судне Клинта больше, чем бывал дома, откладывал деньги. А потом просто исчез. Собрал вещи, сел на грузовое судно, идущее на восток, и больше я его зад не видел, и не слышал о нем.

– В последний раз, когда я проверял, он был на Филиппинах.

– Адвокат сказал, что в Таиланде.

– Это было шесть месяцев назад. Мой товарищ из разведки пробивал его по моей просьбе несколько недель назад, и он был в Маниле.

– А мне об этом дерьме никто не рассказывает, - проворчал я.

– Потому что у тебя, дикаря, нет ни компьютера, ни телефона.

– У меня есть компьютер.

– Чувак, это не компьютер, а динозавр, - рассмеялся Зейн.
– Уверен, что мой первый телефон был и то мощнее этой рухляди.

Он действительно был рухлядью. Вроде бы, в тысяча девятьсот девяносто шестом отец хранил на нем рецепты, список инвентаря или что-то такое. Я же в основном раскладывал на нем пасьянсы скучными вечерами. Иногда играл в сапера, хоть и не понимал его смысла. Список инвентаря ушел в настольную папку, а рецепты в каталожный шкаф. Никакого интернета, никакой электронной почты, даже CD-проигрывателя, или как там его. Самым продвинутым устройством в баре, кроме двадцатилетнего кассового аппарата, был радиоприемник, соединенный с четырьмя динамиками, которые я повесил под потолком. Радиоприемник хорошо ловил три станции с кантри, рок и поп-музыкой. Обычно звучал рок.

– Плевать, - сказал я. Я не хотел объяснять истинную причину, по которой не заменил гребанный девайс.

Однако Зейн был проницательным сукиным сыном.

– Я понял, что он был отцовским, но его в компьютере нет, Баст. Он умер. Он не исчезнет, если ты купишь новый компьютер и проведешь интернет.

– Да пошел ты, - проворчал я.
– Что ты знаешь?

Зейн, словно ниндзя, быстро и бесшумно подошел ко мне, что я даже не заметил этого, пока он не положил руку мне на плечо.

– Чувак, послушай, я понял, ладно?

Я обернулся и толкнул его. Я знал, что было глупо провоцировать его физически, особенно учитывая тот факт, что он был беспощадным мудаком, но я ничего не мог с собой поделать.

– Ты ничего не понимаешь, Зейн! Тебя... Здесь... Не было.

Он зарычал и схватил меня за горло. Он был охрененно силен, хоть и ниже меня на четыре дюйма. Я держался на носочках и был готов потерять сознание.

– Потому что я был в Афганистане, убивал террористов, урод! Полз по грязи, чтобы не попасть под обстрел, когда отец умер. Я ушел в запас, когда узнал о его смерти, но я был в другой стране. Что мне было делать? Уйти в самоволку? Да пошел ты, Себастиан. Не только ты его потерял.