Мёртвый разлив

Иванов Сергей Александрович

– Куда?

– К Брону. Помнишь его?

– Кто это?

– Ну Бронислав, господи! Из нашей же гвардии.

– А, – сказал Вадим. – Говорят, он высоко взлетел?

Бронислав и вправду когда-то мелькал в билдерской среде, а пару раз прорывался в областные чемпионы (однажды даже потеснив на пьедестале Вадима). Затем он оставил эти забавы, увлёкшись играми посерьёзней, и с тех пор Вадим о нём только слышал – из третьих рук и урывками. Однако не без интереса, ибо Брон действительно был незауряден и, подобно немногим, совмещал силу со здравым острым умом. Это ли помогло ему достичь вершин крутарской иерархии или что другое, но сейчас бывший знакомец Вадима возглавлял

одну из самых влиятельных городских стай.

– Ну, – подтвердил Валет почтительно. – Один из троицы великих князей, если не считать ордынского кагана. Под ним и хожу.

– Под кем?

– Да под Броном же!..

– И не обидно?

– Каждому – свой уровень, – смиренно ответил Валет. – К тому же для меня он вроде сюзерена и на мои вольности не посягает. У нас ведь нет такой плотной опеки, как, скажем, у иудеев, тем более – в Орде. Мы повязаны только клятвой, но для истинных крутарей это многого стоит.

– Ну ещё бы, – проворчал Вадим. – Рыцарская честь, верные вассалы, могущественные сеньоры – завидки берут от такой экзотики!..

– Напрасно смеёшься, – обиделся крутарь. – Чтоб ты знал, без этого сейчас просто не выжить – с потрохами съедят.

– То есть, по-твоему, честность наконец сделалась выгодной?

– А то!

– Но, видишь ли, потребуется ещё много времени, чтобы она вошла в привычку. Иначе при первом искушении…

– Опять усложняешь? – хмыкнул Валет. – Вечно ты каркаешь!

– Ну да: «русский шаман».

– Чего?

– Да есть такой анекдот – про русского, который уговаривал чукчу не пилить сук, на котором тот сидел. Ну и удостоился от него, когда чукча всё же рухнул, – накаркал, мол.

Валет с готовностью посмеялся, давая выход пережитому стрессу, и снова сосредоточился на нелёгких крутарских буднях.

– А со мной как же? – напомнил Вадим. – Может, поедем к Брону прямо сейчас? Мне ведь ещё в Крепость возвращаться.

Валет посмотрел на него с сомнением:

– Дел ещё – невпроворот… А, ладно! – вдруг решился он. – Тем более, за мною должок.

Против опасений, к Брону их пропустили без проблем, хотя сперва пришлось пересечь обширный предбанник, оккупированный пятёркой таких верзил, рядом с которыми Вадим почувствовал себя неуютно, и полудюжиной крутарей помельче, зато лучше вооружённых. В приёмной звучала музыка – не слишком приятная, на вкус Вадима, однако не громкая. Иначе бы гарды растеряли бдительность, да и князеньке помешали в напряжённых его раздумьях. Другой аппаратуры здесь не было, если не считать вполне модернового страж-пульта со многими экранами, так что охранничкам приходилось развлекать себя по старинке, играя на интерес. Использовались, правда, не традиционные кости или картишки, а другие забавы – молодецкие: скажем, борьба на руках. Даже столик для этого был предусмотрен; значит, начальство не препятствовало. Впрочем, имелись «забавы» и поядрёней, одна из которых сейчас раскручивалась: «Эх, раззудись плечо!»

Двое громил, натянув толстокожие перчатки и шлемы, покачивались друг против друга на растопыренных ногах и сосредоточенно, призакрыв глаза, гоняли по рукам «ядра». Как ни забавно, упражнение было нацелено скорее на фантазию, чем на силу (ау, воображенцы?): требовалось ощутить внутри себя чугунный шар, перекатывающийся от кулака к кулаку, словно с горки, и подгадать удар под пик разгона. Если атака игрока совпадала с вылетом «ядра», а второй не успевал послать навстречу своё, то кулак одного врезался в череп другого и оба одновременно ухали, хотя с разными чувствами. При этом по комнате проносился гул, словно били в колокол, – а может, это только чудилось Вадиму, излишне

впечатлённому такой игрой. Он сам любил порезвиться с «ядром», может, оттого и славился могучим ударом, – однако вести счёт на собственных головах!.. Бедные парни, за что они себя так?

Впрочем, судя по заготовленным в сторонке дубинкам, это была только разминка, предварявшая урок фехтования, тоже начинавшего входить в моду. Для боевого оружия здоровяки, видимо, не созрели – в том смысле, что не умели ещё упражняться с ним без членовредительства.

Ещё один рослый крепыш самозабвенно лупил в углу здоровенный мешок, причём бил со всех четырёх конечностей и в бешеном темпе, как заведённый, – хлёстко, звучно! Видимо, здесь не любили растрачивать время попусту.

По первому впечатлению, на гостей не обратили внимания, однако уже на середине приёмной Вадиму сделалось зябко от насторожённых, прощупывающих взглядов – похоже, здешние гарды знали своё дело. «Но почему они такие громадные, господи! – с недоумением подумал он. – Гигантомания какая-то».

Впрочем, и сам вождь телохранителям не уступал. От природы Брон владел редкостной статью, даже среди билдеров выделяясь великаньим ростом и богатырским размахом плеч. Наращивать мясо на такой могучий костяк было сплошным удовольствием: в том смысле, что при должном упорстве и сноровке мускулы взбухали, как на дрожжах, – без остановок, отступлений и раздражающих травм. Он и в зал пришёл готовым билдером. Даже без накачки его габариты впечатляли, и на его месте большинство вполне бы этим удовлетворились. Однако Брон во всём привык быть первым – причём не «на деревне», а в планетарном масштабе.

Таких везунчиков в целом мире было наперечёт, и при желании Брон вполне мог заделаться звездой билдинга первой величины – родись он в другое время или в другом месте. Впрочем, сейчас и здесь, радушно ухмыляясь посетителям из-за компьютерного монитора, Брон тоже не казался обделённым. С тех давних пор Брон мало изменился, только мускулы стали ещё массивней, будто и теперь он не прекращал упорных тренировок. А ручищи у него сделались такими, как не у всякого ноги.

– Уже наслышан, – сказал Брон вместо приветствия. – Говорят, знатная была гонка!

В его голосе прозвучало сожаление: сам-то он в этом не участвовал. Упругой тигриной поступью Брон приблизился к гостям и уважительно пожал обоим руки – по старшинству: сначала Валету, затем Вадиму. А может, готовил мизансцену для следующей фразы.

– Наконец-то, – произнёс он со значением, задержав руку Вадима в своей. – Подзадержался ты в крепостных, даже странно. А ведь я о тебе вспоминал! Хотел даже разыскать, но решил подождать, пока сам всплывёшь. Долго же пришлось дожидаться!

Вадим смотрел на вождя с удовольствием: расправленные плечи, приподнятый подбородок, – он что, специально ставил сановную осанку? Почему-то вспомнилось, что в прежние годы Брон увлекался историей – собственно, на этой почве они и сошлись. А Валет, кстати, – несостоявшийся художник. Прямо кладбище талантов.

– «Каждому – свой уровень», – ответил Вадим, цитируя последнего. – И свой путь, верно?

– Во всяком случае, я рад, что наши пути пересеклись, – усмехнулся Брон, отпуская его руку. – Вообще, давно мог бы навестить старого приятеля.

– Эдак по-простому, да? – поддел князеньку Вадим. – Без затей, как равный к равному?

– Именно, – согласился тот весело. – Бог с тобой, Вадик, уж ты, в отличие от многих спецов, никогда не строил из себя умника – ты просто был им, верно?

– Надеюсь, и ты не станешь строить из себя принца – эдакого «сюзи» над всеми «васями». Не хватало между нами сословной спеси!