Мертвый лед

Гамильтон Лорел Кей

– Прямо Ромео и Джульетта, - сказал Домино.

– Девушки, вроде нее, обожают такие драмы, - заметил Никки.

– Анита, - сказал Мэнни: - такие, как она, способны пронести несчастную историю любви с этой ночи через всю свою жизнь.

– Это плохо?

– Ни один мужчина не в силах тягаться с историей любви, вроде этой, Анита. Либо она больше никогда ни с кем не построит отношений, либо будет сравнивать каждого своего спутника с ним, и сравнение будет не в их пользу.

– Почему не в их?

– Потому что

она будет воссоздавать эту ночь в своих мыслях, пока секс не станет идеальным, пока не станет идеальным мужчина, и ей не покажется, что если бы они родились в одном столетии, то могли бы быть счастливы.

– И снова похоже на личный опыт, - заметила я.

– Есть у меня подруга со школьных времен, Мария. Ее первый возлюбленный погиб в автомобильной аварии. Она вышла замуж и родила детей, но ее мужу все тридцать лет, что они женаты, приходится соревноваться с призраком, с бойфрендом, погибшим тридцать два года назад. Я знал Рики, он был хорошим парнем, но не настолько, каким его помнила Мария. Мне всегда было жаль Карлоса, вынужденного по сей день соревноваться с идеальным парнем, который навечно останется молодым, привлекательным и совершенным.

– Вторая история, идеально подходящая к случаю, - с подозрением в голосе сказал Домино.

– Эй, мне пятьдесят, выгляжу я на все шестьдесят. Когда живешь так долго, чему-то да научишься.

Домино улыбнулся.

– Ладно, принимается.

– Некоторые и в семьдесят глупы и посредственны, - возразил Никки.

– Или в сто семьдесят, - добавила я.

Все мы согласно закивали.

– Но я не такой или, по крайней мере, стараюсь таким не быть, - сказал Мэнни.
– То, что произойдет этой ночью, навсегда оставит свой след на этой женщине.

– Думаешь, я буду настолько глупа, чтобы не сказать "нет".

– Думаю, ты позволишь чувству вины и страху взять верх над здравым смыслом, - ответил Мэнни.

– В яблочко, - поддакнул Домино.

– А я думаю, что тебе стоит позволить женщине самой принять решение, - сказал Никки.

– Ты социопат, - бросил Домино.
– Тебе наплевать на ее чувства и на то, что станет с ее жизнью.

Никки пожал плечами.

– Ты одновременно и прав, и нет.

– И в чем же я не прав?

– Меня не волнуют чувства этой девушки, но она старше любого из нас, не считая Мэнни.

– Ей больше тридцати?
– удивилась я.

– Тридцать четыре.

– Ты спросил.

Он кивнул.

– И что с того?
– поторопил Домино.

– Ей тридцать четыре, она уже достаточно большая, чтобы самой принимать решения. Трахаться с зомби, каким бы он не казался живым, - Никки показал пальцами кавычки: - как по мне, то еще веселье. Но что с того, если она проведет всю свою жизнь, тоскуя по мертвому парню? У нее будет целая ночь по-шекспировски трагичной любви, многие и этим похвастаться не могут.

– Это одновременно и самые циничные, и

самые романтичные слова из всех, что я слышал, - сказал Домино.

– Нельзя быть одновременно и циничным, и романтичным, - возразила я.

– Почему это?
– спросил он.

– Так значит я циничный романтик?
– спросил Никки.

Домино, кажется, задумался над этим и, в конце концов, кивнул.

– Ага.

Никки усмехнулся.

– Мне нравится.

Я закатила глаза.

Мэнни выглядел задумчивым.

– Почему бы тебе все, что ты рассказал нам, не сказать самим Джастин и Уоррингтону?
– предложила я.

Мэнни вскинул брови.

– Неплохая идея, но она мне не поверит. Никто не хочет верить, что повторяет чьи-то ошибки.

– Все, что мы можем сделать, эго попытаться.

– К тому же, если она упертый романтик, она и без секса зациклится на этой несостоявшейся великой любви и все следующие отношения будет сравнивать с ней. И вот тогда ее мужчины по-настоящему влипнут, потому что превзойти несчастную потерянную любовь сложно, но еще сложнее превзойти так и не случившиеся отношения. Для определенного типа людей фантазии всегда лучше реальности.

Мы все уставились на Никки, даже я была удивлена.

– Обалдеть, - выдохнул Домино.
– Вот это было мудро.

– Я думал, социопаты не понимают чувств других, - сказал Мэнни.

– Социопаты всю свою жизнь изучают людей, потому что вынуждены имитировать то, что мы не понимаем или не чувствуем, чтобы не выделяться. Поэтому мы одни из самых наблюдательных людей в мире. Нам приходится быть таковыми, иначе нас раскрыли бы, и, уверен, убили бы или поручили бы нам убийства людей.

Мэнни задумался, а затем сказал:

– Ладно, давайте поговорим с Джастин и Уоррингтоном.

– Вы заметили, что оба теперь зовете его по имени?
– заметил Никки.

Мы с Мэнни переглянулись.

– Вот это жуть, - сказала я.

– Да уж, - согласился он: - не то слово.

Мы отправились высказать все свои предостережения Джастин и зомби, точно зная, какое решение она в итоге примет. Порой не в ваших силах спасти людей, порой они сами не хотят, чтобы их спасали.

Глава 30

Мы не учли благородство Уоррингтона. Он не желал обрекать единственную женщину, которую когда-либо любил, на такие муки.

– Покажите ей, что я зомби, - наконец предложил он.

– Что вы имеете в виду?
– уточнила я.

– Если я и вправду тот, о ком вы говорите, разве не должен я беспрекословно подчиняться вашему приказу?

– Это вы тоже из интернета почерпнули?

– Да, - ответил Уоррингтон без единого намека, что уловил сарказм. Полагаю, он недостаточно долго подвергался влиянию современной культуры, чтобы выяснить, что люди в интернете могут лгать и частенько это делают. В данном случае это, конечно, ложью не было. Удивительно!