Мертвый лед
Шрифт:
– Джастин упоминала, что есть способы избежать подобною.
– Есть, но они не дают стопроцентной уверенности.
– Я тоже спрошу прямо, миз Блейк. Вы вступали в... интимные отношения со своим женихом-вампиром?
Я кивнула.
– Да.
– Разве вы не боитесь, что с вами произойдет именно то, чего вы не желаете моей даме?
– Да, но мы принимаем меры предосторожности и пока успешно.
– Тогда разве это не выход для нас с Джастин?
Я помассировала свои виски. Готова разболелась.
– Не знаю, я ни хрена не знаю.
–
– воскликнул Уоррингтон с искренним возмущением.
Это заставило меня рассмеяться. Не сдержалась.
– Простите, что шокировала вас. Впредь я постараюсь следить за своим языком, мистер Уоррингтон.
– Не вижу ничего смешного, когда женщина, леди так выражается.
– Я так и думала, но... Постараюсь воздержаться от употребления этого слова в вашем
присутствии.
– И в присутствии мисс Джастин.
– И при ней, конечно, - пообещала я, умудрившись сохранить при этом серьезное выражение лица. Я матерюсь, как сапожник, но зомби об этом говорить не обязательно.
– Я прошу вас дать мне время, чтобы провести его с единственной женщиной, что я когда-либо любил.
– Вы только этой ночью встретились.
– Леди перестали верить в любовь с первого взгляда?
– Я верю в страсть с первого взгляда, мистер Уоррингтон, но не в любовь.
– Вы очень циничны для женщины. Полагаю, из-за службы в полиции.
– Я была циником еще до того, как получила значок, но да, большинство офицеров невероятно циничны.
– Плохи дела, если красивая женщина не верит в любовь с первого взгляда.
– Вы романтик, мистер Уоррингтон.
– Как и большинство джентльменов, миз Блейк. Мы просто скрываем это лучше слабого пола.
Не уверена, что женщины на самом деле слабый пол - все зависит от того, что подразумевать под слабостью - но я не стала с ним спорить. Мне просто нужно время, чтобы обсудить нравственные последствия для Уоррингтона и Джастин с Мэнни, прежде чем сказать да или нет. Я руководствовалась не романтичностью, а долбанным чувством вины. Это я подняла его из могилы, и Джастин влюбилась в него. Для аниматоров не существует клятвы Гиппократа, но такое ощущение, что я нарушила какое-то правило. Я просто не знала, что это за правило, и когда я его нарушила. Все настолько пошло наперекосяк, что я и представить не могла. Я подозвала Мэнни, Никки и Домино последовали за ним, и я не стала их останавливать. Уоррингтон вернулся к Джастин и держал ее за руку, пока я пыталась решить, что же будет меньшим из зол. И было ли это злом вообще.
Глава 29
– Ты не можешь всерьез считать это хорошей идеей, - сказал Домино.
– Я не говорила, что это хорошая идея.
– Анита, ты не можешь позволить милой белой американке заняться сексом с зомби, - сказал Мэнни.
– Какое дело до ее этнической принадлежности или отсутствия таковой?
– спросила я.
– Речь не об этнической принадлежности, Анита, а о том, что с ней никогда не случалось ничего плохого.
–
– Взгляни на нее, Анита. Ей почти тридцать, а она все еще сияет.
Мы вчетвером обернулись и уставились на Джастин, как в одном из тех фильмов, когда все смотрят, но до боли стараются сделать вид, что вовсе не пялятся. Джастин смотрела на зомби, словно он самое удивительное, что есть в мире, но это было не так. Ее каштановые волосы не знали завивки и краски, юбка была не слишком короткой, не слишком длинной. На ней была блузка с длинными рукавами и небольшим кружевным воротником и благопристойные туфли-лодочки. Но дело не в ее одежде. Я знала тех, кто был одет так же, но при этом пережил ужасное тяжелое детство или старые романы, от которых их спасала полиция. Я не могла точно перечислить, что ее выдает, но Мэнни был прав.
– В чем дело?
– спросила Джастин, посмотрев на нас.
– Ни в чем, - ответила я, и мы все разом отвернулись. Ни разу не подозрительно.
– Видишь, белая американка, - сказал Мэнни.
– Я поняла, она словно тачка без пробега.
– Точно.
– Как могут люди в таком возрасте оставаться такими...
– Никки пытался подобрать слово.
– Нетронутыми, - подсказала я.
– Неиспорченными, - предложил вариант Мэнни.
– Невинными, - сказал Домино.
– Да, именно такими.
– Не представляю, - ответили хором мы с Домино.
– Сестра Доминги Сальвадор была такой, - сказал Мэнни.
– Была? В прошедшем времени?
Он кивнул.
– Что с ней случилось?
– спросил Домино.
– Она влюбилась в мужчину, который стал для нее луной и звездами. Он нам всем нравился.
– По голосу не скажешь.
Он снова кивнул с помрачневшим лицом.
– Закончилось тем, что он избивал ее. К тому времени, как Доминга забрала ее от него, у них уже было двое мальчишек. Старший был так похож на него. С ним было что-то не так.
– Он тоже избивает тех, с кем встречается?
– спросила я.
– Мы перестали общаться, когда я покинул круг приближенных Доминги, но, говорят, ее сестра вышла замуж за неплохого парня.
– Откуда ты можешь знать, что с мальчиком что-то неладное, если вы перестали общаться?
– спросила я.
– Я видел его ребенком, Анита. Он странный. И никогда нормальным не был. Этого не изменить. Такие невинные девчонки любят таких мужчин.
– А сумасшедшие сучки привлекают таких же мужчин, - заметил Никки.
Мы с Мэнни кивнули.
– Плохиши любят либо правильных мальчиков и девочек, либо таких же плохишей, как и они сами, - сказал Домино.
– Соглашусь. Так что будем делать с Джастин и любовью ее жизни?
– Анита, этой ночью он вернется в могилу. Ты не можешь позволить этой девушке сохранить навсегда в памяти одну идеальную ночь.
– Она знает, что этой ночью он вернется в могилу, так что эта ночь уже не идеальна. Эта ночь будет наполнена печалью и осознанием того, что только в этот раз они будут вместе.