Мертвый лед
Шрифт:
Никогда раньше он не обращался ко мне так, и уж тем более не кланялся.
– Ступайте, позвольте Айрин вернуться, - велел Жан-Клод.
– Как пожелаете, мой король.
И в следующее мгновенье перед нами стояла Айрин. Так странно, это было то же самое тело, но мы просто знали, что она вернулась. Выражение ее лица, язык тела - все это принадлежало Айрин.
Она улыбнулась нам.
– Так на чем мы остановились?
Мы е Жан-Клодом изучили ее лицо и переглянулись.
– Вы помните что-нибудь из последних минут, Айрин?
– спросила я, вскинув бровь.
Она улыбнулась нам и пожала
– Полагаю, здесь был мой мастер. Я его сосуд, который он может заполнить, когда пожелает.
– Но вас это не беспокоит?
– спросила я.
– Он позволил мне жить многие века за пределами моих смертных возможностей и так многому научил о драгоценных камнях и металлах, что я и мечтать не могла. Он не просто мой мастер, он мой наставник. Мы путешествовали по миру и векам в поисках произведений искусства и прекрасного, добывали материалы для наших творений из самой земли, а порой и из плохих людей.
– Звучит увлекательно, - заметил Жан-Клод.
– Так и есть, милорд, - счастливо подтвердила она, кивнув.
– А если бы он любил вас так же, как и ваши работы, разве это не было бы еще восхитительней?
Айрин опустила взгляд и покраснела.
– О, милорд, вы меня дразните.
– Думаю, вы не осознаете, как важны для своего мастера, Айрин.
Она покачала головой.
– Может сказать ей?
– спросила я.
– Сказать мне о чем?
– она подняла на нас взгляд.
– Вашему мастеру есть что обсудить с вами, - сказал Жан-Клод.
– Но мне казалось, мы уже определились с дизайном.
– Он сказал, что у него появились новые идеи, - ответила я.
– Что-то о желании вдохнуть в кольца любовь или вроде того, - сказал Жан-Клод, неопределенно взмахнув рукой. Веками скрывая свою силу от других вампиров, он научился выглядеть безобидным и пустым. Просто соблазнительный красавчик, ничего особенного, проходите дальше.
– Что ж, моему мастеру виднее, он величайший ювелир, - она счастливо улыбнулась и принялась упаковывать украшения. Айрин не усомнилась ни в наших словах, ни в том, что ее мастер может использовать ее как марионетку и изменить все их планы. Видимо, такое случалось и раньше, ведь Мельхиор был «художником» на протяжении нескольких тысяч лет. Это дарит вам определенный авторитет. Интересно, как Айрин отнесется к новому источнику его вдохновения.
Мы дождались, пока она соберет все драгоценности. А затем наши охранники проводили и передали ее телохранителям, чтобы те присмотрели за ней, когда Айрин вынесет такие сокровища из Цирка. Будет отстойно, если на нее нападут и ограбят по пути к мастеру. Особенно теперь, когда он понял, что влюблен в нее.
Когда мы остались наедине, я повернулась к Жан-Клоду.
– Он действительно с самого начала влюблен в нее?
– Полагаю.
– Но не знаешь точно.
– Не знаю.
– Ты заставил его влюбиться в нее?
Он сделал этот галльский жест: почти пожал плечами, но не совсем.
– Мы всего лишь приподняли завесу и позволили ему увидеть ярчайший драгоценный камень в его коллекции.
– Ты об Айрин.
– Oui.
– И мы оба устали от того, что люди пренебрегают мной, потому что я твой человек-слуга.
– И это тоже, - сказал он.
–
На его лице появилась та самая улыбка падшего ангела, что пытается продать тебе кубик льда в аду.
– Ну, ma petite, было бы не честно с нашей стороны заставить его открыться достаточно, чтобы влюбиться, а затем оскорбить его творения.
Я уставилась в потолок, сделала глубокий вдох-выдох и сказала:
– Черт, ты ничего не говорил мне о коронах.
– Ты будешь прекрасна, ma petite.
Я прищурилась.
– Если я ее надену, то и ты тоже.
Он вновь по-галльски повел плечами.
– Так и быть.
Я нахмурилась, а затем попыталась сдержать улыбку от пришедшей мысли, но в итоге сдалась.
– Отчего мне кажется, что корона была твоей целью многие столетия?
Он улыбнулся, блеснув изящными клыками.
– По моему опыту, если ты должен нести бремя лидера, то почему бы не украсить его
драгоценностями.
Я рассмеялась, подходя к нему.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя?
– Знаю.
– И мы правда собираемся сказать «да» и произнести клятвы?
– Сядь ко мне на колени, и мы обсудим это.
– Если я окажусь на твоих коленях без свидетелей, будет не до этого, - улыбнулась я.
– Эта встреча оказалась на удивление короткой, так что в наших расписаниях появилось окно. Какая разница, как мы проведем это время?
– спросил он, протянув мне руку.
– Хм... Дай-ка подумать, - ответила я, подходя ближе.
Он притянул меня на колени, и я обвила его руками, будто для этого они и были созданы.
– Je t 'aime, ma petite.
– И я люблю тебя, Жан-Клод, - ответила я, прежде чем поцеловать его.
Глава 7
Нам нравилось раздевать друг друга, но не полностью. Мы избавились от пиджаков, затем сняли мой ремень, чтобы аккуратно убрать оружие в ящик стола. Его нельзя было просто бросить на пол. Уже бывали случаи, когда я с трудом могла откопать пистолет в куче одежды, а ведь он был жизненно необходим. С тех пор оружие осторожно снимается и кладется на место. Рубашки были сброшены на пол к пиджакам. У нас был всего час, а затем мне нужно отправляться на кладбище поднимать мертвых, а Жан-Клоду в «Запретный плод» объявлять номера. На нем были одни из тех кожаных штанов со множеством ремешков, е которыми нужно повозиться, чтобы раздеть его. Но есть потрясающая одежда, которую непросто снять, а есть та, которая только выглядит сложно, а в нужный момент на сиене снимается одним простым движением. Я ловко отстегнула переднюю часть его штанов и хотела скользнуть в них рукой, но Жан-Клод остановил меня и покачал головой.
– Что не так?
– спросила я.
– Я не кормился сегодня, ma petite.
– Я знаю.
Он улыбнулся.
– Я знаю о твоей страсти ласкать мужчину ртом, пока он расслаблен. И с удовольствием остался бы для тебя таким, пока ты не позволила бы выпить крови, но этой ночью я не слишком терпелив. У нас слишком мало времени для долгой прелюдии.
Я вздохнула и посмотрела на наши сцепленные руки.
– Ладно, но мне все равно нужна хоть какая-то предварительная ласка. Я не в настроении для быстрого секса.