Мертвый лед
Шрифт:
– Я даже не думал об этом, - сказал он и поднял мои руки так, чтобы я не пыталась больше скользнуть в его брюки. Он нежно коснулся губами моих ладоней, а затем поцеловал меня. Его губы окрасились алым от моей помады, и этот цвет потрясающе смотрелся на нем.
Жан-Клод скользнул кончиками пальцев по краю моего синего атласного лифчика.
– Новый цвет, ma petite. Мне нравится.
– Под цвет рубашки, - ответила я и не солгала. По еще я отлично знала, как привлекательно выглядит моя грудь с этим пуш-ап эффектом. Ощущение скользящих под край белья пальцев было волнующим, но не слишком. Пока.
–
– Кстати, лифчик сочетается с трусиками, - заметила я, наслаждаясь его загипнотизированным видом, пока он смотрел на мою грудь. Жан-Клод совсем недавно признался мне, что сходит с ума по женской груди. Это побудило меня покупать такое белье, которое раньше я могла бы и не выбрать и, вероятнее всего, упустила бы возможность увидеть это выражение его лица.
Жан-Клод посмотрел на меня, и на его губах заиграла улыбка. Правда из-за того, что он тщательно скрывал клыки, она получилась не такой счастливой, какой могла бы быть.
– Вот как, тогда я обязан их увидеть.
– Очень на эго надеюсь.
Он грациозно опустился на колени. Эго я просто встала бы на них, а он плавно танцующе двигался, будто на фоне звучала музыка. Жан-Клод скользнул ладонями по моим бедрам, поднимая юбку и медленно открывая взгляду нижнее белье так, словно работал на публику. Этой ночью он будет помогать в некоторых выступлениях, поэтому его разум уже настроился, придавая театральности каждому движению. Я не возражала. Жаль правда, что у этого шоу нет зрителей. Если бы я хоть отчасти была таким же эксгибиционистом, как Жан-Клод, то зарабатывала бы на сцене гораздо больше, чем на службе маршала США.
Он собрал мою юбку на талии, и синие трусики замерцали в офисном освещении. Жан-Клод взглянул на мою грудь, затем вновь опустил взгляд на ту часть моего тела, что теперь была гораздо ближе к его лицу.
– Идеально сочетаются, - его голос звучал чуть ниже и мягче обычного.
– Учусь у мастера, - ответила я и добавила, вскинув бровь и не сдержав сарказма: - Мой мастер.
– Некоторые считают твой отказ обращаться ко мне подобным образом моей слабостью.
Он наклонился, прижался щекой к моему бедру и посмотрел на меня вдоль линии моего тела глазами глубокого синего цвета.
– Мне стоит за это извиниться?
– спросила я. Мой пульс уже участился, а ведь Жан-Клод едва прикоснулся ко мне.
– Нет, ma petite, мне не нужен раб. Мне нужен партнер, которым ты и стала для меня. Во всех смыслах.
Жан-Клод едва ощутимым касанием провел вдоль кромки моего белья, но я-то знала, как может перехватывать дыхание от прикосновений этих длинных одаренных пальцев. Его руки ласкали у самого края трусиков, так дразняще близко к более чувствительным местам. Затем скользнул ладонями по моим бедрам вперед, поддел синий атлас белья, нежно поцеловал мое тело через тонкую ткань и отстранился, медленно стягивая трусики.
Перед глазами пелена, дыхание и пульс ускорились, а ведь он еще почти ничего не сделал. Это лишь реакция на воспоминания о его действиях в прошлом. Хороший секс как депозит в банке: если вы регулярно вкладываете крупную сумму на счет, то и получаете большие проценты. За эти годы Жан-Клод заработал очень много процентов.
Он спустил трусики к моим лодыжкам, оставив их прямо
По так каждое прикосновение ощущалось острее, особенно при оральном сексе, словно вы можете вылизывать и посасывать тщательнее, когда нет никакой помехи между вашим ртом и обнаженным телом. К тому же, я тоже не в восторге, когда приходится выковыривать из зубов лобковые волосы.
Жан-Клод провел языком прямо над куда более интимным местечком. Он дразнил меня, скользя по краю, но не проникал глубоко, пока я не прошептала:
– Пожалуйста.
Жан-Клод поднял на меня взгляд своих полночно-синих глаз и отстранился лишь за тем, чтобы спросить:
– Пожалуйста что, ma petite?
Но его ласкающие пальцы заставляли меня желать поцелуя, а не подбирать слова. Я не могла думать, лишь чувствовать то, что он творил между моих ног. Я боролась за способность говорить, но как только открыла рог, он вошел в меня пальцами.
– Это не честно, - удалось выдохнуть мне.
– А я думаю, очень даже честно, - ответил он, улыбнувшись, и глаза его наполнились тем темным светом, связанным отнюдь не с вампирскими силами, а с тем, что он мужчина. Свободной рукой Жан-Клод так крепко прижал меня к столешнице, что я почти уселась на стол верхом. Он скользил во мне пальцами и прильнул ртом, лаская языком. Там, где он касался меня, нарастало восхитительное напряжение от удовольствия. Словно в молитве, я выдохнула его имя. Он ускорился, снова и снова поглаживая языком и терзая пальцами, и я. вдруг оказавшись на краю оргазма, вскрикнула, не успев даже подумать о том, что в офисе стоило бы быть потише.
Он продолжал ласкать меня ртом, продлевая оргазм, все быстрее скользя пальцами, задевая ту самую точку внутри, отчего меня накрыла новая волна удовольствия, когда еще не прошла первая. Я не могла даже вскрикнуть, потерявшись в своих ощущениях. Словно мое тело не могло решить, какой из оргазмов прочувствовать. Жан-Клод как будто все понял и отстранился, продолжая быстро и жестко двигать пальцами, пока я не закричала для него. Одной рукой он удерживал мое бедро, целуя его внутреннюю сторону, другой продолжал ласкать меня. Я взглянула вниз на его темные волосы, он
уткнулся в меня лицом. Я ощутила, как напряглась его рука на моем бедре, как на мгновенье сбилась с ритма вторая, ласкающая меня, за секунду до укуса. Спустя мгновенье он пронзил клыками мою к ежу, но ощущение стиснутых зубов, прильнувшего рта, посасывания было лишь частью удовольствия. Я уже не могла сказать точно, что именно подтолкнуло меня к краю: его пальцы или клыки. Затем он поднялся, опрокинул меня на стол и развел мои ноги шире. Трусики соскользнули на
пол, а он высвободил себя из кожаных штанов. Я всего на мгновенье увидела его, длинного, твердого и готового, прежде чем он вошел в меня.