Мертвый лед
Шрифт:
– Мне показалось, Розита счастливее, чем когда-либо ранее.
– Она подумывает открыть бизнес по организации свадеб, можешь поверить в это, моя Розита?
– Томасу тринадцать, вероятно, она чувствует, что подходят к концу ее деньки в качестве мамочки-домохозяйки.
– Но открытие нового бизнеса в то время, как я подумываю о пенсии?
– Я не знала, что ты думаешь о пенсии, Мэнни.
– Мы с Розитой всегда планировали это, когда мне стукнет шестьдесят, осталось меньше пяти лет.
– Может быть, она выйдет на работу, а ты станешь папочкой-домохозяином
– Типун тебе на язык!
– воскликнул он.
– И спасибо за помощь.
– Пустяки, Мэнни.
Мы завершили разговор, и я направилась к магазину для новобрачных. Скоро и мне предстоит думать о своем наряде. Боже, я ненавидела магазины и содрогалась от одной лишь мысли о том, какое платье выберет для меня Жан-Клод. Я правда надеялась, что он шутит насчет корон, изготавливаемых к нашей свадьбе, но была чертовски уверена, что нет.
На светофоре я отправила всем групповое сообщение, оповещая, что я прилетела и помогаю детям Мэнни, и что я люблю их. Мне ответили все, кроме Жан-Клода, который, должно быть, уже был на сцене "Запретного плода". Он только объявлял номера, не выступал этой ночью, но все равно выключил свой телефон, чтобы не разрушать атмосферу, которую он создавал для зрителей, и да, последнее - его слова, не мои.
Последний раз я встречала Конни и Томаса на пикнике "Аниматорз Инкорпорейтед".
Мэнни предупредил меня, что его сын с тех пор подрос сантиметров на десять, так что я была готова к тому, что могу его не узнать, но Конни было двадцать пять. Я знала, что она не изменилась, но не могла вспомнить, какая у нее машина. Черт, придется узнать.
Я перезвонила Мэнни и спросила у него.
– Серебристый Шевроле Соник, и я отправляю тебе их номера телефонов, на всякий случай. Мне придется отключить телефон на время ритуала.
– Ничего, Мэнни, я их получила.
Я снова поблагодарила его и повесила трубку.
Я понятия не имела, как выглядит Шевроле Соник, но вместо того, чтобы спросить, я погуглила на ближайшем светофоре и получила всевозможные фотографии этой модели. Это была миниатюрная, среднего размера, можно сказать округлая машина. Я была не из тех копов, которые могли с ходу протараторить марку и модель автомобиля или дать подробное описание машины с места преступления. Если дело касалось животных, я неплохо справлялась с описанием, но машины ставили меня в тупик.
Машина Конни была на стоянке. Она даже припарковалась под фонарем, более того вблизи у магазина для новобрачных, в ярких витринах которого рекламировались платья для выпускниц больше, чем что-либо еще. Видимо, сейчас самый сезон. В магазине горел свет, детей Мэнни было не видать.
Я припарковалась рядом, вышла из машины и заглянула в шевроле. На заднем сиденье аккуратно лежал огромный чехол для одежды с вешалкой. Конни не хотела рисковать и помять свое свадебное платье. Не мне винить ее. Еще два чехла для одежды, но поменьше, висели там же. В одном, видимо, был костюм Томаса. Понятия не имею, что в другом, какая-нибудь таинственная свадебная штука, о которой мне предстоит узнать совсем скоро.
Может быть, они вернулись в "Жемчужины
Когда работаешь копом, любого подразделения, становишься параноиком. А паранойя не всегда оправдана.
Я отправилась в магазин для молодоженов, успокаивая себя, что они должны быть там. Может им понадобилась уборная? Ничего плохого не случилось. Нужно велеть своей коповской натуре успокоиться. В магазине было так светло, что, заходя с темной парковки, почти испытываешь боль.
Женщина в симпатичном, но строгом черном платье с улыбкой встрепенулась на встречу.
– Здравствуйте, меня зовут Энни, добро пожаловать в "Жемчужины счастья молодоженов", у нас есть все, что нужно для вашей свадьбы. Чем я могу вам помочь?
Интересно, если бы я выглядела более юной, фраза была бы: "У нас есть все, что нужно для вашего выпускного вечера"?
– Привет, Энни, я ищу Конни и Томаса Родригеса. У них сломалась машина, и они позвонили с просьбой помочь.
– Ах, да, Конни заходила и говорила о чем-то таком. Она собиралась дождаться друга, а ее брат торопился на какое-то важное спортивное мероприятие в школе.
Я заставила себя улыбнуться шире.
– Да, Томасу нужно в Университет. Вообще-то я как можно быстрее должна посадить его на автобус, так что будьте добры, передайте им, что я приехала.
Энни нахмурилась, выглядя сконфуженно.
– Они вышли, чтобы принести свадебное платье. Конни не хотела оставлять его в машине, вы же знаете этих невест.
На самом деле не знала, но с улыбкой кивнула и сказала:
– Платье все еще в машине, но Конни с Томасом на парковке нет.
– Наверно сидят в машине, - предположила она.
– Я проверила ее, так и узнала, что на заднем сиденье лежит платье Конни, и подвешены еще два чехла для одежды.
– Так их в машине нет?
– спросила она.
Я глубоко вдохнула для успокоения.
– Нет, Энни, их в машине нет. И здесь их нет?
– Нет, и, - она взглянула на настенные часы, - о боже, они ушли за платьем полчаса назад. Вы уверены, что их нет где-нибудь поблизости?
– Я уверена в том, что они где-то поблизости, Энни, потому что их нет здесь, и на парковке их тоже нет.
Я сдержала порыв спросить у нее, почему она их не проверила. Она была гражданской, тихой, мягкой гражданской, которую легко заставить нервничать, в ее обязанности не входило служить и защищать, так же, как и не быть, мать твою, бесполезной... Это все нервы. Окажись я на ее работе, среди всех этих платьев с пайетками и требовательных невест, тоже была бы абсолютно бесполезной, у всех нас есть свои сильные стороны. Так я говорила себе, набирая номер Конни.