Мертвый лед
Шрифт:
Первый наш секс был очень похож на: "Трах-бах, спасибо, мэм!" Но то ли из-за его поведения в тот первый раз, то ли это его обычная манера, всегда было место разговорам и неловкости, как будто он не знал, как перейти от приятного вечера к "эй, детка".
Ни Рафаэль, ни я сама не привыкли, что я разгуливаю голышом. Я задумалась не поискать ли халат или что-нибудь вроде этого или может стоит написать Мике... и тут поняла, что телефон заперла в шкафчике вместе с оружием. Вздохнула.
Дверь открылась
улыбнувшись.
Это была хорошая улыбка, а его взгляд ясно дал понять, что он оценил мой вид.
– Душ занял больше времени, чем я планировала, и мне не хотелось никого будить в спальнях, только чтобы взять одежду.
Он улыбнулся моей явной неловкости.
– Все в порядке, Анита, ты просто удивила меня, вот и все. Ты обычно не любишь разгуливать по Цирку без одежды.
– Да уж, мне пришлось поприветствовать слишком много новеньких охранников, чтобы чувствовать себя комфортно, - сказала я, нахмурившись.
Он хотел взять меня за левую руку, как обычно, но в ней был ствол, поэтому он, не задумываясь, сжал правую.
– Ты не обязана оправдываться и извиняться.
– Просто чувствую себя немного... бесстыжей.
– Бесстыжей?
– раздался из палаты голос Рафаэля, а затем послышался его смех.
– Если будешь над этим смеяться, Рафаэль, мне не станет от этого комфортнее, -сказала я.
– Значит я не джентльмен, раз смущаю тебя еще больше, прошу, входи. Мы можем дать тебе одну из простыней, если ты действительно хочешь прикрыться.
Видите? Почти все время очень по-деловому.
Мика провел меня в тускло освещенную палату. Свет был приглушен, потому что оборотни при исцелении такой серьезной раны могут быть к нему чувствительны. Я старалась не прятаться за Микой, но и не выставлять себя напоказ с "та-дам" эффектом. Мы с Микой были обручены, я спала в течении этого года с Рафаэлем, понятия не имею, почему мне так неловко, но я отпустила свои чувства. Если их игнорировать, они никуда не денутся, мне непросто было это понять.
Рафаэль лежал на животе, на изгибе задницы простынь аккуратно подворачивалась, оставляя непокрытой широкую спину. Будь он одним из моих возлюбленных, это выглядело бы соблазнительным, но мы не встречались. Он не был моим парнем, или как это еще можно назвать, мы просто периодически встречались, чтобы накормить ardeur, и он мог бы упрочить свое положение на троне. Похоже, посредством секса мы решали политические вопросы, что с одной стороны звучит неправильно, а с другой это казалось лучшим выходом, нежели традиционная политика.
– Ты о чем-то очень серьезном задумалась, Анита, сказал он, и его глаза были такими темными, что только отблески света в них подсказали
– Ты бы понял меня, скажи я, что политика превращает нас в очень странных приятелей по койке?
Он рассмеялся, да так сильно, что поморщился и вцепился в одеяло, стараясь не корчиться от боли, которая очевидно беспокоила его сильно. От вида, насколько ему больно, смущение покинуло меня, уступив место беспокойству.
Я шагнула вперед, все еще держа Мику за руку.
– Мне казалось, к этому времени ты должен был лучше исцелиться.
– Мне тоже, - ответил он своим глубоким голосом, и акцент был сильнее обычного, в таких случаях люди либо пытаются играть на своей этнической принадлежности, либо пребывают в стрессе. Рафаэль не изображал перед нами большого несносного мексиканского босса, значит дело в стрессе.
Я опустилась на колени у постели Рафаэля и, чтобы взять его за руку, пришлось отпустить Мику В левой я до сих пор держала Сиг, хотя уже начала задумываться, куда его дену, когда понадобятся обе руки.
– Врачи очистили рану?
– Да.
– Они не знают, почему он не исцеляется быстрее, - сказал Мика, прежде чем я задала вопрос.
Я взглянула на Мику, а затем снова на Рафаэля.
– Теперь я понимаю, отчего ты хотел, чтобы я спустилась и попробовала исцелить с помощью ardeur.
А еще Рафаэлю будет легче, если ты будешь присутствовать, когда я обращусь к своему целительскому дару, - добавил Мика. И поскольку его способностью был зов плоти, при котором он вылизывал и покусывал плоть, которую исцелял, я могла это понять.
Я улыбнулась и похлопала Рафаэля по руке.
– Слишком похоже на предварительные ласки, чтобы было комфортно?
Он снова рассмеялся, но на этот раз осторожнее, чтобы не шевелиться так сильно.
– Особенно учитывая, что это середина спины.
– Могло быть и хуже, - успокоила я.
– Как же?
– спросил он.
– Ты мог быть ранен, хм, значительно ниже спины, - с улыбкой ответила я.
Он усмехнулся, блеснув в полумраке комнаты белозубой улыбкой.
– Это и правда доставило бы больше проблем.
– Что ж, я подержу Рафаэля за руку, пока ты будешь исцелять его, но сможешь ли ты залечить такую глубокую рану?
– Не уверен, но, если у меня не получится, ты попробуешь исцелить его с помощью ardeur или волчьих мунинов.
– И то, и другое подразумевает секс, - предупредила я.
Он кивнул.
Мы оба это знаем.
– Если помнишь, Анита, я был знаком с Райной, когда она еще была жива. И видел, как она применяла свой целительский дар к вервольфам, и это было очень сексуально. В тебе есть ее мунин, ее память, а значит и ее целительский дар.