Мертвый командир
Шрифт:
Никому из нас больше нечего было сказать.
Я осознавала, что они потеряли своего командира, большую надежду, как я поняла. Но что делать мне, бывшему человеку, особенно здесь, на чужой войне?
– Нам всё ещё нужно многое обсудить, - нарушил давящее молчание клыкастый командир.
– Пошлите за Нилрадом. И проводите Аверрох в ее... шатер.
Далеко идти не пришлось, шатер моей предшественницы был примерно в двадцати метрах от штаба.
Меня довели до входа и оставили. Я потопталась немного, не решаясь войти, и робко приоткрыла полог. К моему удивлению, шатер
Мне стало плохо. Даже в груди защемило. Снова накатило чувство вины.
Как должно быть больно этим людям в моём присутствии. Я теперь даже не могла войти в шатер, я чувствовала, что вообще не имею право здесь находиться. Хотела уйти. Если бы знала, куда - точно бы ушла. Может, если противники согласятся на обмен, напроситься в качестве добровольца?
Боковым зрением не заметила движение внутри шатра: эльф выпрямился и посмотрел на себя в зеркало. Наши глаза встретились. Меня словно током ударило. Этот зрительный контакт длился дольше десяти секунд.
– Почему...
– он глотнул, словно пытался избавиться от кома в горле, и хрипло закончил: - ...ты не заходишь?
– Разве я могу?
– вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
– Почему нет?
– он явно взял себя руки.
– Это шатер Аверрох, а, значит, и твой.
Я неуверенно ступила внутрь, оглядела обстановку. Шатер была размером с хорошую комнату. Вместо кровати, очевидно, были крупные сгустки какого-то меха, больше напоминающие клочья ваты. Сверху валялась смятая шкура какого-то зверя. Сбоку от лежанки находилось то самое зеркало со столиком. Ещё левее от него располагалось подобие глубокого кресла, застеленного мехами. Справа от входа находилась емкость, наверное, для омовения. Справа - пара сундуков; один из них стоял распахнутый, и вокруг него валялись вещи и какое-то оружие.
– Сейчас уйду, - пробормотал дроу, отходя к выходу.
– Как тебя зовут?
– спросила я.
Он вскинул на меня свои лиловые глаза.
– Нилрад, - ответил он.
Я приблизилась к зеркалу, в нём я увидела девушку двадцати-двадцати пять лет, среднего роста. Волосы были пепельные с тёмным градиентом от корней. Основная длина была ниже лопаток, а затылок и виски были выбриты, открывая обзор на изящные острые ушки. Кожа была невероятного серебристо-белоснежного цвета, я никогда не видела такого оттенка. Губы оттенялись едва заметно розоватым. А вот глаза - чёрные, радужка практически сливалась со зрачком. Черты, доставшегося мне лица, были хищными, резкими росчерками, но при этом не лишенными привлекательности. Из-за доспехов я не могла разглядеть свою нынешнюю фигуру. Я даже не знала смогу ли их снять...
– Нилрад, ты...
– начала я, но на самом деле не знала, что говорить, и в особенности, зачем.
– Не поможешь снять с меня доспех?
Дроу замер и посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Мне стало неловко. Сама не знаю, почему остановила его, но надо исправить двусмысленную ситуацию:
– Просто в нашем мире, конечно, существуют доспехи, но в качестве культурных памятников, поэтому мало кто знает, как его снимать-надевать.
Нилрад наконец-то отмер и даже сделал ко мне пару шагов, словно не решаясь согласиться выполнить мою просьбу. Или прикоснуться ко мне.
Нилрад выглядел как мужчина двадцати пяти-тридцати лет,
Он подошел ко мне вплотную, и так посмотрел на меня, не мне в глаза, на мое тело, что меня озарила догадка. Эти увиденные мной дорожки от слез, долгий вымученный взгляд, его присутствие в шатре Аверрох... Возможно они были вместе? Или он был безответно в неё влюблён?
И теперь я прошу его... раздеть меня.
Я уже собиралась придумать предлог, чтобы избавить его от выполнения просьбы, но он грустно хрипло прошептал:
– Повернись спиной.
И я послушно повернулась.
Я увидела, как он выудил какие-то завязки на плечах, развязал их, аккуратно перекинул мои волосы на грудь, и я ощутила прикосновение в области седьмого шейного позвонка. Очевидно, там была шнуровка; он медленно распустил ее.
– Дальше ты справишься сама, - почти выпалил он и быстро покинул шатер. Я даже "спасибо" сказать не успела.
Я долго смотрела на запахнувшийся полог, размышляя невесть о чём. Затем стала стягивать поддающиеся доспехи. И после этого мне стало ясно, почему Нилрад поспешил удалиться.
Под металлическим нагрудником, изнутри отделанным кожей, показалась белая грудь, прикрытая тонкими замшевыми треугольниками. А на груди засосы, скорее всего свежие.
Значит, были любовниками.
Я не удержала доспех и уронила его. Оказалось, что отметины у меня были и на животе. Но помимо них нашлись ещё синяки и даже ранения - одна неглубокая царапина на боку, ссадина на ребрах с правой стороны и большой синяк на спине. Ещё на плечах я заметила россыпь мелких черных перьев, они уходили куда-то за спину, немного захватывали ребра и исчезали под нижними доспехами. При этом на руках перья заканчивались чуть ниже локтя, а дальше была голая, раздраженная до красноты, шелушащаяся кожа. Местами даже были микроранки, словно покров удаляли. А, может быть, она их выдирала?
Я вздохнул и принялась снимать нижнюю часть доспехов, прикрывающих паховую область и бедра (не знаю, как она называется). Обнаружились несколько ссадин на ногах и россыпь царапин среди перьев, разросшихся до колен. Я еле дотащила доспех до распахнутого сундука. Как она могла его носить и тем более двигаться в нём, если он такой тяжёлый?
Я увалилась в маленькое кресло, опустила глаза на стопы. Птичьих лап у меня не было, хотя во внешнем проявлении и доминировал ген гарпии, но огрубевшая птичья кожа присутствовала: она обнаружилось на стопах, а также немного заходила на пятки. Вместо обычных ногтей были удлиненный когти, а, значит, хозяйка тела ходила босиком, либо всё-таки иногда пыталась их укоротить. Кстати, на руках у меня тоже были не человеческие ногти, а такие же длинные когти, однако с ними было даже комфортнее...