Мертвый командир
Шрифт:
Честно ни капли не удивлена тому факту, что здесь, в магическом мире, живут намного дольше.
– А гарпии сколько живут?
– уточнила я.
– В среднем, до ста пятидесяти лет, - ответила командир гарпий.
– У нас совершеннолетие наступает в сорок лет.
– А сейчас тебе сколько?
– робко спросила я, но, очевидно, в этом мире нет предубеждений о возрасте у женщин.
– Мне семьдесят семь, - с ухмылкой ответил Рьярра.
– А мне?
– вдруг осенило меня. Это в моём мире мне было двадцать два, а в этом - наверняка больше.
– Тебе?
–
Вот так вот, из двадцати двух сразу в сорок четыре.
– Давайте продолжим, - напомнил Нилрад.
Следующая личность, с которой меня заочно познакомили, был Телиндиль, или командир эльфов.
Если Октаний был сторонником чистоты крови по личным причинам, хотя для многих ангелов не чуждо именно расистское мировоззрение, то для Телиндиля это было идеологическим убеждением. Однако, как ни странно, немногие эльфы разделяют его точку зрения, но открыто выражать свое мнение никто, конечно, не решается. Исходя из убеждений Телиндиля, я являюсь его самым главным врагом.
– И-и...
– растерянно протянула я, пытаюсь мысленно сформулировать вопрос.
– Часто ли он снисходит до публичных разговоров со мной?
– Хо-хо!
– весело воскликнул Гельдир.
– Это мало похоже на беседу, скорее, зрительный поединок презрительных взглядов.
– Однако мы убеждены, что он влюблён в Рьярру, - вдруг оставил свое слово Нилрад, и Гельдир некультурно заржал.
– А, ну, перестаньте!
– гарпия аж ногой притопнула в сердцах.
– Это полный бред.
– Он только прикрывается своей ненавистью к нам, Tenebris, а сам сохнет по тебе, - не унимался вампир.
– Знаешь, что ты сам не лучше...
– начала было гарпия, но я попыталась отвлечь ее новым вопросом:
– Что значит "tenebris"?
Вместо Рьярры ответила Нилрад:
– Это они нас так прозвали. Сами себя они называют Alba, "белые", "чистые" в переводе с древнего языка. Мы "темные", т.е. "грязные". Есть еще две стороны в этой войне, они называются не Neutrum, "нейтральные", и Malum, "зло". Нейтральными к нашему противостоянию остались наги и оборотни, их предводителями является Варг и Шехлесс, но подробнее о них можно рассказать потом. И Malum - это орки.
– Одни лишь орки?
– удивилась я.
– Да, - кивнул дроу.
– Им чужды всякие союзы, даже самые выгодные. Они убежденные единоличники, варвары, которым плевать на межрасовый мир и общие договоренности. Им все равно, кто ты: женщина, мужчина, подчиненный, командир, ребёнок или взрослый. Попадешься к ним - и всё, считай, пропал. Неизвестно, что они с тобой сотворят.
Я поежилась. Чувствую, ещё не раз пожалею о том, что не умерла окончательно в той аварии.
– Давайте дальше, - поторопил Нилрад.
– Солнце к закату клонится.
Я удивлённо оглянулась на полог шатра, где действительно виднелась полоска вечерних сумерек. На рассвете должен состояться
Рьярра согласно кивнула и продолжила.
Мы добрались до последнего оппозиционного командира, Лие Римд, предводителя фей, точнее предводительница.
Командир она чисто номинальный. Со слов Tenebris, даже вообще никакой. Как маг, она довольно сильна, но как лидер, предводитель - полный ноль. Ее выдвинули командиром только из-за магических задатков. Она легко поддается чужому влиянию, у неё редко бывает собственное мнение. На данный момент она находится под пяткой Октания, более того она в него безумно влюблена и готова выполнять любые его поручения. Однако, говорят, она довольно умная женщина, хотя и попала под плохое мужское влияние. К Alba она была вынуждена примкнуть из-за варварства и своеволия вампиров. Какой бы умный и сильный она не была, тот факт, что она крошечная женщина - даёт о себе знать.
Вообще, как я поняла, присутствие фей на стороне Alba практически не имеет никакого веса в войске. Чтобы они могли противостоять атаке полнорослого создания, понадобится от десяти до двадцати фей. Одна Лие Римд на всю численностью фей обладает магической мощностью полнорослого создания.
– Ну, вот, вроде, и всё, - закончила гарпия, вставая.
– Погодите, - остановила я ее.
– О вас я тоже ничего не знаю.
Командиры в лице Рьярры и Гельдира раздосадовано опустились обратно в кресла. Нилрад раздражённо бросил:
– Я ничего не буду рассказывать.
– И вышел.
Командир гарпий послала мне виноватую улыбку. Я вздохнула: как бы понимающе к его ситуации я не относилась, он дождётся того, что таки выбесит меня.
– Что ты хочешь узнать?
– уточнила родственница моего тела.
– Да всё то же самое: причина, может быть, какая-то личная для участия в войне, ваше отношения к войне и ваши отношения между нашими и противостоящими командирами.
– Хм, - протянула женщина-птица.
– Я начну?
Она обратилась к вампиру, тот как-то странно, ласково, улыбнулся в ответ.
– Мы, гарпии, не бросаем своих детей, какими бы они ни были. Абсолютно непохожими на нас, чужими, больными, калеками. Мы не пройдем мимо одинокого ребёнка. Поэтому зная, что кто-то из прихоти захотел решать судьбы других, мы не можем оставаться равнодушными. Это личная причина всех гарпий. Мы не любим воевать, нападаем только в самых исключительных случаях. Сейчас именно такой. Насчёт командиров... Я очень любила ту Аверрох, которую знала... К нашим командирам я испытываю исключительно дружеские чувства.
– Если у гарпий вообще есть понятие "дружбы", - вставил свои пять копеек Гельдир.
Рьярра невозмутимо дотянулась до него своим крылом и отвесил подзатыльник.
– Мы же с тобой дружим, - с нажимом заметила она.
– К сожалению, - улыбнулся вампир как-то чересчур грустно.
Она отшила его когда-то, что ли?
Рьярра проигнорировала слова Гельдира и спросила у меня:
– У тебя есть еще вопросы лично ко мне?
Я задумчиво помолчала, мысленно рассуждая, озвучивать свой вопрос или нет, и решилась: