Мёртвый город

Луженский Денис Андреевич

Рэлек мог лишь догадываться, как матерятся собратья, которым "посчастливилось" оказаться в самом хвосте колонны. Сам он дышал свободно: рейдер Хищников возглавлял группу - у него была особая задача и прятать его от чужих глаз никто не собирался.

– Сюда смотри, - достав из оружейного ящика винтовку, Сабул протянул её Рэлеку.
– Знаком?

Непривычно массивное оружие, и весит больше "вендела" на пару фунтов. Ребристый кожух ствольной коробки, пистолетная рукоять, широкий магазин... Винтовка притягивала взгляд, в ней ощущалась особая красота -

рациональная, хищная, опасная.

– Держал такую... разок.

– Разок?
– Сабул скептически поднял бровь.

– Прошлой зимой на стрельбище.

Стрелок переглянулся с Крайдоком и вздохнул.

– Ладно, парень. Сюда слушай. Это "выручалочка Хайта" - так мы её зовём. Весит одиннадцать фунтов, прицельно бьёт на две лиги. Может очередями лупить не хуже "саранчи", и тогда свои двадцать патронов жрёт за четыре секунды. Ты слушаешь, эй?

– Весь внимание.

– Тогда вот ещё: с трёхсот шагов наша крошка дырявит череп рептонга, как тыкву. Через год "выручалочками" вооружат все десятки на "рубеже ноль". Смекаешь?

Рэлек слишком устал, чтобы всерьёз раздумывать о таких перспективах, но не захотел разочаровывать Сабула.

– Ещё бы, - заявил он уверенно.
– Будет много мёртвых рептонгов.

– Вот-вот, и я о том же... Так, говоришь, разок на стрельбище?

Во взгляде Сабула читалось сомнение, но тут заговорил ещё один из "хищников":

– Справится. Он ведь стрелок.

И посмотрел на Рэлека... внутрь Рэлека. Будто в самую душу заглянул.

* * *

Гильза коротко зашипела, погружаясь в снег. Девять её сестёр уже остывали где-то там, под холодной белой периной. Жизнь им досталась короткая, зато горячая: вспышка, громкий хлопок, и всё - порох сгорел, пуля улетела, был патрон - нет патрона. Только десяток латунных цилиндриков в сугробе, да десяток дыр в далёкой мишени.

– Кучно положил, - Даймир довольно хмыкнул.
– Ай да я. Скорость оценил?

Рэлек кивнул, он бы со своим "венделом" так нипочём не сумел.

– Творение Хайта Лебеша, лучшего оружейника Нойнштау. Многие полагают, скоро оно изменит баланс сил на Меже. Мои Хищники уже больше года милашку обстреливают - надо признать, не без успеха.

– Твои Хищники?
– изумился Рэлек.
– И давно они под твоим началом, дядь Даймир?

– А? Нет, не под моим, у них главный - Крайдок, славный малый. Я только присматриваю за ребятами, чтобы лишнего не наворотили.

– Особенно некоторые из них.

Даймир покосился недоумённо, потом фыркнул и кивнул:

– Святая правда, за некоторыми присматриваю особо.

Снег искрился

под солнцем - нынешней зимой его намело столько, что в сугробах приходилось прокапывать дорожки, дабы на стрельбище выставить мишени. Стреляли, по сути, вдоль длинной узкой траншеи глубиной до пояса. На ста шагах - в круглый деревянный щит. Скучно.

– Хочешь попробовать?
– предложил Даймир, протягивая свою необычную винтовку. Отказаться Рэлеку даже в голову не пришло, он принял чужое оружие с лёгкой дрожью предвкушения, качнул на руках.

– Тяжеловата.

– Зато её не "водит" при очередях.

Приклад удобно ткнулся в плечо, в рамке прицела застыла мишень...

– Весной вас отправят в Рецхофен, - сказал маршал очень спокойно.

– О!
– Рэлек снял палец со спуска.
– Это уже точно?

– Скажем так... почти наверняка.

– Здорово. По эту сторону Межи мало что происходит. А там, говорят...

– Там - ад, - сухо перебил Даймир.
– Точнее - преддверие ада. Верь я в богов, я бы молился целыми днями, лишь бы вы, ребятки, никогда не увидели, как через Ржавую переправляется рой. Серьёзных прорывов на Меже не случалось лет семь... З наешь, кто-то в Нойнштау радуется, а я вижу лишь затишье перед грозой.

– А может...
– Рэлек осёкся, не рискнул закончить, вот только Даймир понял его с полуслова:

– Кому бы другому сомневаться, да только не тебе.

Спорить с маршалом едва ли было разумно, но верить ему не хотелось.

– Стреляй, пока время есть.

Из-за арсенала выехал одинокий всадник. Подгоняя ударами пяток крепкого сивку, он направился прямиком к стрельбищу. Наст сверкал под Ликом и Рэлек прикрыл ладонью глаза, вглядываясь. Кажется, этого человека он видел утром перед домом коменданта, но мельком и издалека - не разглядел толком.

Конь подъехал бодрой рысью, словно не замечая доходящих до брюха сугробов. Шальной ветер швырнул в стоящих у стрелкового рубежа людей горсть снежной пыли. Наклонившись в седле, всадник приветственно кивнул Даймиру и повернулся к Рэлеку. Тот невольно вздрогнул - такого странного лица видеть ему не доводилось. Незнакомец был изумительно красив! Изящные, тонко очерченные, идеально пропорциональные черты могли бы стать проклятьем для художника, решившегося перенести их на полотно. И всё же его внешность больше отталкивала, чем притягивала взгляд.