Мертвый Город

Резниченко Максим Геннадиевич

– Это я, – поднимает руки Клаус. – Что-то случилось?

– Не знаю, – отвечаю ему раздраженно.

Молчу, обдумывая ситуацию. Уставшие мысли нехотя переваливаются и ерзают в голове.

– Ты в порядке? – спрашивает он снова.

– Сколько у нас осталось времени? – отвечаю вопросом.

– Минут пять, не больше. Послушай, если у тебя что-то не получается, не страшно. Оставь все, как есть и давай просто уйдем отсюда побыстрее.

– Я идиот! – мне не жалко даже хлопнуть себя по лбу.

– Ты?

– Да, решил покончить жизнь самоубийством, подорвав себя своей же взрывчаткой.

– Не понял, – он смотрит на меня не моргая.

– Клаус, – говорю ему быстро, – сейчас возвращаешься и ждешь меня. Нет-нет, не ждешь, а берешь Семена, Соню и отходишь от набережной на два здания вглубь квартала прямо по улице. Там скрываетесь и ждете меня. Ясно?

– Возвращаюсь, беру, отходим в третье здание от моста, – повторяет он.

– Правильно. И ждете меня. Я буду через несколько минут. Вперед!

Клаус кивает напоследок, разворачивается и бежит вниз по мосту к зданию, где прячутся ребята, а я срываюсь

в бег, но только в противоположную сторону. Не экономя силы, быстро добираюсь до цели. Падая на колени, выдергиваю детонатор. Плююсь и ругаю себя последними словами. Проходит несколько секунд, и в моей руке появляется капсюль-детонатор обычного типа действия: с тэном, ртутью и уже зажатым в нем огнепроводным шнуром. Вставляю его вместо прежнего. Шнура – маленькая бухта на пять метров, но и этого многовато. Лихорадочно считаю в уме. До ближайшего здания на набережной около ста тридцати метров, и оттуда еще, может быть, столько же или меньше до места, где меня будут ждать ребята. Итого пусть будет двести пятьдесят. За какое время я смогу преодолеть это расстояние? Что-то я совсем устал – ничего не соображаю. Десять минут назад просчитывал похожие цифры. Пусть будет три минуты. Это сто восемьдесят секунд, и это – правильно – сто восемьдесят сантиметров огнепроводного шнура, скорость горения которого не один метр в секунду, а один сантиметр в секунду. Раскладываю его на земле, «достаю» обычную «рулетку», вытягиваю ее на цифру «180» и клиню ролик, чтобы не смотался обратно. Ножом отрезаю отмеченное место, «достаю» спички. Все-таки я слишком устал, если допускаю такие оплошности в расчетах. Не может огнепроводной шнур гореть со скоростью один метр в секунду! И столько времени мною просто потеряно, бездарно убито! Конечно же, я злюсь на самого себя, но в то же время понимаю, что нет ничего удивительного в подобных просчетах – мы все слишком устали, устали прятаться, бегать и отбиваться от тварей. Сколько часов мы уже блуждаем по этому мертвому городу? Это хорошо еще, что я, хоть и с опозданием, но вспомнил верную характеристику, а именно скорость горения шнура, иначе, не сомневаюсь, взрыв такой мощности на расстоянии в семьдесят метров я мог бы попросту не пережить. Все эти мысли за какие-то мгновения проносятся в голове, а руки действуют сами: указательным пальцем выдвигаю коробок и вытаскиваю из него сразу несколько спичек, а то мне кажется, что ветер усиливается. Да, так и есть – он резкими порывами рвет клубящуюся муть на набережной. А в следующее мгновение одно из зданий, в квартале от моста, начинает складываться внутрь, вздымая в воздух новые тучи пыли. Чиркаю спичками, и они, шипя, загораются сразу все. Подношу огонь к шнуру, но сильный порыв ветра гасит его. Суетливо лезу в коробок за новыми спичками, и он, как в каком-то дешевом ужастике, выпадает из рук, летит вниз и рассыпается вокруг десятками спичек. Идиот! Зачем они мне?! Концентрируюсь на самом кончике шнура, заставляя его греться все сильнее и сильнее. Через несколько секунд он вспыхивает, и чадящая искра негасимого пламени приходит в движение, направляясь к своей цели. Все, время пошло! У меня есть три минуты, чтобы убраться отсюда, как можно дальше. Вскакиваю на ноги, бросаю на набережную последний взгляд, разворачиваюсь и бегу. Словно в фотоальбоме я рассматриваю прямо на ходу тот своеобразный кадр, который запечатлели мои глаза. Клубы пыли замерли неподвижно в воздухе на том месте, где еще минуту назад высилось здание. Опережая их, направляясь прочь от моста, застыл в движении огромный змей. Он весь покрыт пылью, на которой темными блестящими пятнами выделяются раны, нанесенные скорпионами. И еще на шкуре Стража, вцепившись мертвой хваткой своих хелицер, висит до десятка тварей. Теперь ясно, почему змей разрушает здания. Ничего удивительного, что таким нехитрым способом он старается сбросить с себя монстров. Короткая радость посещает меня еще и потому, что Страж направляется в противоположную от нас сторону. Надеюсь, еще как минимум три минуты он не захочет попасть на мост. А потом мы будем уже далеко. Сможет ли змей переправится через реку? Может быть, а может быть и нет. Дальше, сейчас нам нужно как можно дальше отойти от реки. Я уже на спуске с моста. Стараюсь слишком не разгоняться и внимательно гляжу себе под ноги. Уже у самого основания покрытие сохранилась совсем неплохо, и я позволяю себе на краткие мгновенья оглянуться по сторонам, не сбавляя темпа. Набережная справа пуста и безжизненна, а слева… Проклятье! Слева, пока еще только смутно, виднеется какое-то движение. Скорпионы? На расстоянии в несколько сотен метров трудно сказать наверняка – сказывается отсутствие нормального освещения. Я лишь успеваю что-то заметить в свете небесных вспышек. Только бы они меня не заметили! Я уже на набережной, максимально быстро пересекаю ее. Впереди еще метров сто, а я что-то совсем вымотался. Мне нужно добраться до третьего от реки здания, там меня должны ждать ребята. Стараюсь дышать правильно, но никак не могу попасть в такт собственному бегу.

Признаться, я не помню, чтобы так бегал от опасностей, и, что хуже всего, с каждым метром, с каждым шагом становится все страшнее. Ноги тяжелеют, словно наливаясь металлом. Сколько скорпионам нужно времени, чтобы добраться до моста? Не знаю, но двигаются они быстро – это я видел, это я помню. Наверное, не стоит тешить себя надеждой, что они меня не заметили, у этих тварей слишком хорошее зрение, чтобы они не смогли меня разглядеть на мосту, лишенном каких бы то ни было ограждений. Откуда они вообще взялись? Ответ прост – с другого моста, расположенного ниже по течению, ну а то, что они добирались сюда так долго, говорит о достаточной его удаленности отсюда. Но сейчас это уже не имеет никакого значения, потому что свою задачу по переходу на этот берег мы выполнили. Остается лишь удержать

позиции и отбиться от скорпионов. Нет ни малейших сомнений, что твари последуют за мной, значит нужно успеть подготовиться к встрече.

При мыслях о предстоящем бое мне удается наконец унять свой страх и выровнять дыхание. Бежать сразу становится легче. Мелькает запоздалая мысль о том, что можно было избежать всей этой опасной и суетливой беготни – достаточно было заминировать мост противотанковыми минами. Чертыхаюсь и проклинаю собственную глупость. Ну что за идиот?! Ведь такие мины способны нанести Стражу серьезные, если не смертельные, раны.

Какие же длинные дома! Я только добежал до второго, а он все тянется и тянется. Оборачиваюсь прямо на бегу. Улица пока чиста, и никаких тварей не видно. Стоит рискнуть. Тем более задуманное много времени у меня не отнимет. Начну работать на ходу. Вот наконец показался и угол дома, а это значит, что уже в следующем здании находятся ребята.

Останавливаюсь, предварительно осмотревшись и выбрав подходящее место. Ширина улицы здесь та же, что и у проспекта по ту сторону моста – примерно тридцать метров. В принципе, этого достаточно, хотя, конечно, было бы лучше, если улица оказалась уже. Приседаю у стены дома. «Достаю» противопехотную мину МОН-90. Устанавливаю ее в двух шагах от стены, воткнув в податливый грунт штырь, расположенный на нижней части слегка выгнутого корпуса мины. Направляю ее нужной стороной в направлении стоящего через улицу дома. Освобождаю запальное гнездо от предохранительной пробки и ввинчиваю на ее место взрыватель. Тяну от мины леску через улицу и закрепляю ее на стене здания напротив. Сколько у меня осталось времени? Может, минута, а может и меньше. В точности повторяю эту же процедуру со второй миной, установив ее на противоположной стороне улицы немного дальше. Успел. Оглядываюсь. В этот миг из-за зданий появляются первые скорпионы, и в это самое мгновение взрывается заряд на мосту. Над переправой разбухает и лопается тысячами осколков и обломков огненный шар, так сильно контрастирующий своим смертельным огнем на фоне смурных фиолетовых сумерек вокруг, а спустя долю секунды докатывается и страшный грохот, от которого задрожали здания вокруг. Приседаю на колено, прислонившись к стене дома. Слава Богу, натянутые лески мин, удерживающие предохранительные чеки на взрывателях, удерживаются на местах. Но я сейчас с некоторой оторопью гляжу на полностью разрушенный мост, исчезающий в туче поднятой пыли и густого дыма. От него совсем ничего не осталось. Интересно, я бы долго мучился, если подорвал заряд с помощью ПМ-4? Я даже успел увидеть, как, словно тряпичные куклы, взрывной волной раскидало тех скорпионов, что успели появится в поле зрения. Да и вообще хорошо, что ребята сейчас в соседнем здании, а не там, в доме на набережной. И будто в подтверждение моих мыслей здание, выходящие к реке, начинает обваливаться, складываясь, как карточный домик. Новые тучи пыли взлетают в воздух.

Все, хватит смотреть, пора продолжить начатое. И тут из пыльной завесы начинают появляться скорпионы. До них не больше ста метров, но я прекрасно помню, с какой скоростью они могут передвигаться, поэтому, не теряя больше ни секунды, начинаю работать прямо на ходу. Одна за другой в моих ладонях начинают появляться мины. Это увеличенные ровно в три раза противопехотные мины ПФМ-1, выполненные в форме своеобразных лепестков, и если оригинал весит восемьдесят грамм, то мои экземпляры – двести сорок соответственно. Они не представляют из себя ничего сложного. Их датчиком служит вся площадь из полумягкого полиэтиленового контейнера, который наполнен жидким взрывчатым веществом, детонирующим от оказываемого на него давления. Убить такая мина скорпиона не убьет, но конечность оторвет точно, а именно это мне и нужно – внести максимальный хаос в их передвижение. Жаль, конечно, что совсем нет времени для подготовки чего-то более серьезного, но тут уж ничего не поделаешь. Я щедро разбрасываю по улице эти «лепестки», но, к сожалению, времени слишком мало, чтобы покрыть ими необходимую площадь. Успеваю раскидать лишь полтора-два десятка мин и одним махом преодолеваю оставшиеся метры до угла здания. Встревоженные лица ребят встречают меня.

– Цел? – сразу спрашивает Клаус.

– Цел, – отвечаю быстро. – На улице скорпионы.

– Мы видели, – возбужденно говорит Рыжий. – А что это ты там разбрасывал по земле?

– Мины. Сейчас уже должно…

Договорить я не успеваю, потому что в это время глухо взрывается первая МОНка. Семен пытается выглянуть за угол, но я удерживаю его.

– Обожди, – говорю.

Проходит секунд десять, и происходит второй взрыв, уже ближе. Шесть килограмм пластита с сумасшедшей скоростью выстреливают двумя тысячами стальных шариков, которыми начинена МОН-90. Слышно, как они визжат, рикошетя от стен.

– Теперь можно, – сообщаю я и первым выглядываю за угол.

Натыкаясь друг на друга, в дыму мечутся скорпионы, а некоторые из них даже пытаются атаковать своих же.

– Неплохо, – произносит Клаус. – Сколько их всего?

– Не знаю, но думаю, что не меньше полутора сотен – столько, сколько явилось сюда с того моста, что выше по течению.

Лицо Семена при моих словах вытягивается, а Соня делает большие глаза.

– Сколько? – переспрашивает она.

– Нужно уходить, – нервно дергает щекой Рыжий.

– Куда? Мы никуда не успеем уйти – сразу догонят, – отвечает Клаус.

– Правильно, – соглашаюсь, – примем бой, но не здесь. Отойдем дальше по улице, пока скорпионов задержат мины, – и бросаю резко, – А сейчас за мной! Выдвигаемся!

До тварей всего несколько десятков метров, и эта дистанция может оказаться опасной для использования нами гранатометов. Нужно успеть разорвать дистанцию вдвое, как минимум. Впереди, сразу за зданием, – перекресток. Мы бьем все рекорды скорости, добегая до него. Клаус оказывается у угла дома первым, резко останавливается и выглядывает, потом смотрит в другую сторону. Мы уже рядом.