Мертвый Город
Шрифт:
Погода становится все лучше. Ветер разгоняет остатки туч на небе, но звезд еще не видно. Где-то справа мне даже удается разглядеть багровеющее в закате небо. Тротуары и улицы за окном сохнут быстро, и лужи на земле исчезают буквально на глазах.
Фонтан на площади выглядит совершенно нормальным. Нет в нем ничего опасного и сверхъестественного. Единственное, что в нем необычно – это его завораживающая красота. Жители этого города, должно быть, гордятся им. Ловлю себя на мысли, что хотел бы сейчас оказаться там, внизу. Полной грудью вдохнуть свежий воздух, присесть в одно из плетенных кресел кафе и насладиться покоем. Покормить голубей и выпить свежевыжатого апельсинового сока. Или просто прогуляться. Я даже глаза прикрываю, представляя, как иду по этим чистым улицам,
– Эй, Макс! – недовольный вскрик заставляет меня открыть глаза. – Перестань!
– Максим, хватит пыль поднимать! – вторит Рыжему Соня.
Оглядываюсь недоуменно. Чего они там раскричались? И едва не задыхаюсь от пыли, сразу попавшей в нос. Несколько раз чихаю, сразу же «достаю» респиратор и натягиваю его на лицо. Пыль, много пыли стоит в воздухе плотной завесой, а ребята зажимают носы, кашляют и громко чихают. Что вообще происходит?
Клаус сидит на своем месте у противоположного от меня края окна и, давясь пылью, смеется. Привычным, исключительно рефлекторным усилием мысли я заставляю воздух увлажниться настолько, насколько это необходимо, чтобы потяжелевшая от влаги пыль осела на пол. Совсем скоро воздух очищается достаточно, чтобы можно было снять с лица маску.
– И кто может сказать, что здесь произошло? – мой вопрос повисает в воздухе, как и давешняя пыль.
Ребята продолжают кашлять и временами чихать, но умудряются бросать при этом на меня взгляды, полные удивления. Думаю, они бы многое сейчас сказали, если бы могли. Все еще не веря в происшедшее, я, тем не менее, привычным усилием воли формирую мысль, заставляя подчиниться ткань сна, и в дальнем от нас углу комнаты появляется небольшая лужа воды, она расширяется и увеличивается в границах. Хватит. Новая мысль заставляет жидкость покрыться тоненькой корочкой льда, а потом и вовсе замерзнуть полностью. Все происходит так, как и должно, но все равно как-то слишком медленно, что ли, будто с задержкой. Невероятное чувство, ощущение силы, словно вернувшейся ко мне или заново приобретенной, охватывает меня. Не останавливаясь и боясь поверить, что силы вернулись, я продолжаю плести. До боли знакомая, досконально изученная и тысячи раз повторяемая за многие годы последовательность мысли и ее материализация заставляет воду испаряться. Моя воля заставляет атомы воды двигаться все быстрее, быстрее, еще быстрее… Облачко пара взмывает в воздух и растворяется без следа. Но снова все происходит как-то медленно, будто через силу. Тем не менее, я ликую! Как же здорово снова чувствовать свою силу!
– Ну как, получается? – Клаус уже не кашляет и не чихает, он пристально и почему-то насмешливо следит за мной и результатом моих манипуляций с лужей воды. Нельзя сказать, что мою радость, как ножом отрезало под взглядом его серых глаз, в которых еще секунду назад не было этой тени грусти, но я сразу успокоился, оставив все ликования на потом.
– Получается, – отвечаю ему осторожно.
Он отворачивается к окну, опуская взгляд на город внизу. Слышу радостные возгласы Сони, а потом и Семена. Чему это они там радуются? Возле ног девушки, словно из ниоткуда, прямо на мраморе пола появилась горстка земли, а из нее уже показались зеленые ростки. Соня снова кричит что-то радостное, не в силах сдержать ликование. А Семен радуется от того, что прямо на него падают редкие снежные хлопья, появляющиеся из миниатюрного облака под самым потолком. Снова перевожу взгляд на Клауса, но тот так и наблюдает молча за ночным городом за окном, не обращая внимания на происходящее. А что же происходит? В перипетии схваток и боев, в суматохе событий у нас ведь даже не было времени нормально и без спешки поговорить, обсудить общую проблему, связанную с невозможностью работать с тканью сна. Есть ли оно у нас сейчас? Мой взгляд скользит по городу внизу, цепляясь за удивительный фонтан, перебегает на здания вокруг площади, потом устремляется дальше, постепенно теряя фокус.
Багровый закат в небе над городом виден теперь совершенно отчетливо – туч
– Клаус? – негромко зову я, и он поворачивается ко мне. – Как поживают твои способности?
Он как-то неопределенно пожимает плечами.
– Судя по всему, лучше, чем час назад.
– И что ты думаешь по этому поводу? – мне не очень нравится его показное равнодушие. Или оно не показное?
– Не знаю, – он снова пожимает плечами.
Молчим. Рыжий и Соня уже не шумят и лишь о чем-то вполголоса оживленно беседуют.
– Расскажи мне.
– Что именно? – он поднимает брови.
– На что твои способности распространялись, а что было не по силам.
Он поджимает губы и отводит взгляд куда-то в сторону.
– Не знаю, Оружейник. С самого начала, как я здесь оказался, у меня ничего не получалось, – он ненадолго замолкает, хмуря брови. – Получалось только «доставать» оружие, еду, воду, ну и по мелочи. На большее я был не способен, и как ни старался, будто в стену упирался.
– А сейчас?
Он переводит взгляд на Соню и Семена и произносит:
– А сейчас, наверное, получится.
– Ты что-то не рад.
– А чему тут радоваться?
Смотрю на него удивленно
– Нет, конечно, есть чему радоваться, – сразу поправляется он, но добавляет. – Только знаешь, у меня такое ощущение, что нам это не поможет или поможет мало.
– Почему ты так думаешь?
– Не знаю, мне просто так кажется. Такое чувство… – он запинается, подбирая слова.
– Будто на нас объявили охоту, – заканчиваю я за него.
– Да, – кивает он медленно, – точнее и не скажешь.
Я «достаю» сигарету и закуриваю, выпуская облачко дыма в сторону окна. Оно сталкивается со стеклом и расплескивается по нему плоским блином, а потом тает в воздухе. Только узкая багровая полоска в небе на западе. Жаль, что нельзя разглядеть звезды.
– И все-таки ты неправ, касательно того, что наши вернувшиеся способности не смогут помочь нам, – нарушаю я затянувшееся молчание.
– Может быть, – он твердо встречает мой недоуменный взгляд.
– Что ты об этом знаешь?
– Ты не пытался проверить предел своей власти? – отвечает он вопросом, вызывая во мне еще большее удивление.
– Где? В этой комнатке?
– Что-нибудь самое простое, – кивает он.
В самом деле, почему бы и нет? Если Клаус уже пробовал работать с тканью сна на более серьезном уровне, значит нужно просто проверить его слова. Я обращаю взор на пол в то место, где совсем недавно была созданная мною же лужа воды. Расстояние до него достаточное, чтобы никто из нас не пострадал. Привычно формулирую мысль, представляя физические процессы … Ничего. Я пытаюсь снова. И снова… Нет, никаких видимых результатов не наблюдается. Пол в том месте, на которое направлено мое внимание, остался прежним. Он не расплавился и не растекся раскаленной лужей. Прекращаю работать и пытаюсь повторить свои манипуляции с водой. Все получается, как и несколько минут назад: появляется лужа, замерзает, а потом испаряется. Но снова, как и до этого, все происходит с ощутимой задержкой, будто нехотя. Работать с высокими температурами почему-то не получается.
– Я уже пробовал, – говорит Клаус. – Как ты, пытался расплавить мрамор, но ничего у меня не получилось.
Некая мысль, что-то крутится в голове…
– Тебе не кажется странным такое вот, – кручу в воздухе пальцем, – частичное возвращение способностей?
– Более чем, – спокойно соглашается Клаус.
– И с чем это связано… – говорю уже я, но говорю тихо и скорее самому себе, но парень меня услышал.
– Да, это хотелось бы знать больше всего, – он делает паузу. – У меня есть одна версия, но проверить ее совершенно нет возможности.