Мертвый Город
Шрифт:
– Откуда ты знаешь?! – не менее эмоционально выкрикивает Соня.
– Не знаю! – кипит парень, но все равно не сводит глаз с девушки в темно-сером костюме.
– Максим.
Я ищу взглядом, кто меня зовет.
– Максим!
Меня зовет Катя. Она смотрит на меня как-то беспомощно и сердито.
– Максим! – снова зовет меня она.
Спорящие умолкают, и все, кроме Клауса, оборачиваются к Кате.
– Максим, что нам делать? – тихо, но так, что все слышат, спрашивает Катя.
А что нам делать?
– Клаус, объясни, почему нельзя трогать дверь? – спрашиваю.
– Я не знаю! – бросает он. – Просто чувствую, что нельзя ее
– Но она выглядит точь-в-точь, как и должна выглядеть точка выхода! – снова заводится Соня.
– Тихо! – приходится повысить голос. – Всем спокойно!
– Да знаю я, как она должна выглядеть, – огрызается Клаус, – но все здесь не так. Это не точка выхода.
Семен, зло прищурившись, смотрит на него.
– Послушай, Коленька… – начинает он.
Проклятье! Зачем он так?!
Лицо Клауса, словно судорогой сводит, и он неуловимым движением разворачивается к Рыжему, отворачиваясь от Натальи. И наводит ствол своего автомата на Семена.
– Как ты меня назвал? – его слова медленно и тягуче, словно яд, стекают во вдруг наступившей тишине. – Повтори, если не боишься.
Он стоит сейчас спиной ко мне, забыв о секретарше, и целиться в Рыжего. Семен почти одновременно с Клаусом вскинул свое оружие, наведя на того. Мой автомат смотрит в лицо Наталье, и в ее глазах больше нет пустого безразличия. Они внимательно и выжидающе следят за мной.
– Всем спокойно! – в отчаянной злости кричу я. – Вы что творите?!
Все также периферийным зрением замечаю, как и Соня поднимает свой автомат и наставляет его на Клауса.
– Опусти оружие! – зло бросает она ему.
– Вот значит как? – слышу в ответ. Клаус стоит, широко расставив ноги, готовый в любой миг уйти с линии огня.
– Опустить оружие! – ору я и от собственного бессилия что-либо сделать скрежещу зубами. – Всем успокоиться!
Я не свожу глаз с Натальи, а она продолжает смотреть на меня с уже откровенным интересом. Застрелить ее? А если она и вправду от Учительницы?
– Кто ты? – выплевываю я. – Кто ты такая? Отвечай!
И глазом не моргнула. Уверена, что не выстрелю.
Боковым зрением замечаю движение. Это Катя. Он отходит от стены, где все время стояла, и подходит к Соне и Семену, обходит их и оказывается сбоку от Клауса, совсем рядом. Медленно, словно нехотя, она вытаскивает из набедренной кобуры пистолет и приставляет его к голове парня.
– Опусти оружие, – устало произносит она.
В наступившей тишине неестественно громко звучит взводимый курок.
– Опусти оружие. Я больше повторять не буду. Опусти, или я стреляю.
В какой-то миг мне кажется, что Клаус сейчас начнет действовать: резко уйдет вбок и, закрываясь Катей…
– Я устала, – роняет она, – и я хочу домой.
Он медленно опускает автомат.
– Стреляй, – едва слышно шепчет он.
– Я не хочу никого убивать, но тебе я не верю. И я хочу домой, – она делает ударение на последнее слово. – И ты мне не помешаешь.
– Делай, как хочешь, – негромко отвечает Клаус. – Хочешь умереть – вперед. Мешать не стану.
Катя ничего не отвечает, только кивает каким-то своим мыслям. Потом прячет пистолет и, придерживая перевязанную руку, направляется к зеленой двери.
– Зря, – тихо роняет ей в спину Клаус.
Я не свожу глаз с секретарши, поэтому вижу, как ее губы едва заметно кривятся в усмешке.
– Стой! – кричу я. – Катя! Стой!
Но она уже у двери. Берется за ручку и, не обращая ни на что внимания, проворачивает
– Стой! – ору я не своим голосом и бросаюсь к ней, отчаянно понимая, что никак не успеваю. – Стой!
В последний миг девушка оборачивается, и улыбка трогает ее губы. Она даже не заметила, как я убил тварь под человеческим обликом. Усталый взгляд карих глаз на секунду, на какое-то мгновенье вспыхивает сомнением, но потом сияние, исходящее из двери, охватывает ее, обволакивает и как будто утягивает в себя. Рыжий и Соня стоят от нее всего в нескольких метрах, но с места так и не двигаются, наблюдая за разыгрывающейся сценой в немом молчании. Или мне просто так кажется? Клаус, находящийся к Кате ближе меня, так же, как я, срывается с места, когда я уже миную его. Но все равно не успевает. Все происходит слишком быстро. И очень медленно, потому что секунды неимоверно растягиваются, тягуче и нехотя перетекая одна в другую.
Если бы только она стояла на метр ближе… Если бы только она не стала сразу заходить в дверь…
Сияние, что обволакивает девушку, слепит глаза, заставляя их слезиться, но я все равно успеваю увидеть, как из этого проклятого света выметаются длинные щупальца и в мгновенье ока обхватывают ее. Изумление, страх, а потом и просто ужас стремительно мелькают на лице Кати за какие-то доли секунды. А потом ее, успевшую лишь коротко вскрикнуть, сильным рывком утягивает в свет.
«Вытащу! Я успею!» – бьется в голове. До дверного проема остается совсем немного. Я задерживаю дыхание, будто готовый к прыжку в воду пловец. И почему-то вдруг лечу на пол, сбитый в спину сильным ударом чего-то тяжелого.
– Куда ты лезешь?! Сдохнуть хочешь?! – орет мне в лицо Клаус.
Я отчаянно вырываюсь, пытаясь встать, но парень наваливается на меня всем весом, не давая толком пошевельнуться.
– Дверь! Закройте эту чертову дверь! – надрывается он в крике.
Соня и Рыжий стоят, словно в оцепенении. Проклятые истуканы! Нужно помочь Кате! Еще можно успеть!
Наконец мне удается освободиться. Болевым приемом перехватываю руку Клауса и скидываю его с себя. Поднимаюсь тяжело, но, к сожалению, не могу быстрее – уж больно гад сильно меня приложил. Хрип вырывается из моего внезапно пересохшего горла, когда я пытаюсь крикнуть что-то.