Мертвожар
Шрифт:
Как и то, что трава все еще мягкая. Пока детсадовцы и другие личинки носятся, как угорелые, под струями фонтана, атлет прилег в тени деревца и уставился сквозь линзы на чистое небо. Недосып обрушился на его голову вместе с усталостью, но позволить себе уснуть никак не мог. Его выдержке можно было позавидовать, так как пролежал таким образом не один час, просто приводя мысли в порядок, аки монах во время медитации.
К вечеру погода, как обещали синоптики, испортилась с наплывом тяжелых грозовых туч. Мощный ливень вынудил подростка встать и домой ретироваться. Благо, жил он не так далеко от исторически значимого парка.
–
Узнав время из правого нижнего угла дисплея, он пришел к умозаключению о том, что главная-заглавная офисница, Галина Дмитриевна, должна была закончить дистанционную конференцию с минуту на минуту. Артур с облегчением выдохнул, ибо ему не придется через стенку слышать, как фамильярно заседает исключительно женский коллектив. Не то что бы он со стороны звучал карикатурно ванильно и манерно… Скорее, возгласы напоминали парню сорочий форум: такой вот был хор высоких голосов без оперной дивы.
Будучи абсолютно безразличным к работе своих родителей, он забивать свою голову ерундой не стал и мыться пошел. В бельевой корзине оказалась потная футболка с лаконичным ???? на груди. Значение иероглифов позабылось напрочь, ведь Артур сторонился восточного влияния на моду молодежи, но не изначальное рубашкино предназначение. Носил ее и с гордостью, и с горько-сладким послевкусием.
Очки были оставлены в спящем режиме на стиральной машине, а их хозяин забрался в ванну и задвинул до щелчка матово-непрозрачную дверь-перегородку. Теперь можно было спокойно смыть с себя пот и освежиться под почти кипятковыми струями воды, что с обычного человека под таким напором могли бы кожу содрать, а для него в последнее время это стало приятной нормой. Порой было больно, но с каждым разом боль эта становилась все тише.
Пар повалил из раскрытой кабинки, и, окутанный им, Артур вышел волосы сушить, вместе с этим надевая новую пару андерпанцу и подготовленную заранее домашнюю одежду. Голова от нехватки воздуха немного покалывала, а линзы сильно запотели, но все было нипочем – день удался, даже несмотря на то, что вечерний марафон придется отложить до лучших времен.
Неся верный плеер-компьютер-приставку-аксессуар на подзарядку, он мурлыкал себе под нос мотивчик приставучей песни, которую услышал пару дней назад в супермаркете. Абсолютно бездарный кусок отечественной попсы, выпущенный Юлием Понасенковым – себя он любил называть «знаменосцем авангарда грядущего века» – с целью «просветить» народные массы элитарным синтвейвом, так скоро позабылся, что никто и не задумывается об авторских правах. А мотивчик-то все равно задорный, кто бы что ни говорил.
Его триумфальное возвращение в сычевальню было прервано мольбой о помощи, прозвучавшей из родительской спальни. Закатив глаза и надев гарнитуру снова, русоволосый покорно поспешил на выручку.
Комната, показавшаяся за раскрытой им дверью, мало говорит об увлечениях обитающих в ней, в отличие от артуровой. Здесь вообще мало чего
индивидуального, ибо ее делят по обоюдному согласию два взрослых человека, а всем прекрасно известно, что взрослые ни веселиться, ни самовыражаться не умеют. Глупые, серые 'юдишки.
Сидя на краю кровати, маскировочно застеленной покрывалом из якобы оленьей шерсти, и закинув ногу на ногу, кугар ждала его. Ножки обтянуты светлыми колготками
Галя улыбнулась ему той же игривой улыбкой, что и сегодня утром, а он так и не понял ее «фишки». В этот раз, впрочем, на ее ухоженном личике присутствовал так называемый «боевой раскрас», а волосы, крашеные в иссиня-черный, ловко убраны в пучок над макушкой, в то время как прядь челки наискосок шла к правой брови.
– В чем дело? – поинтересовался наконец юноша. – Снова не можешь регулятор громкости найти?
– Это ты такого мнения обо мне? – брюнетка обидчиво поджала блестящие фуксиевым лаком губки.
– Угх… Дай взгляну.
Он сел рядом и принял из рук в руки кубической формы девайс, способный на детской ладошке спокойно уместиться. Так как сам корпус прибора явно в порядке и в стену его не швыряли, надо было только проверить исправность действия функций.
При включении, как и должно было быть, показался голографический дисплей, закрепленный на определенной высоте комнаты; с порога Анфиса, виртуальная помощница, по своему обыкновению начала хамить писклявым одесским голоском.
– Давно пора заменить на Хедрума.
– Прошу прощения?!
– Не могу, – женщина тяжело вздохнула. – Папа твой запрещает.
– Жаль.
– Возмутительно! Какая неблагодарность!
Экспертиза с раскрытым в Specboy справочником прошла быстро, так как никаких проблем – не считая грубиянки в коробчонке – не было. Артур пару раз бросил косой взгляд в сторону мамы, но та, не видя его глаз, лишь невинно хлопала ресничками и терпеливо ждала вердикта.
– В порядке же все, чего звала?
– Ах! – вот и попалась на лжи. – Ты… точно уверен?
– Ага. Я пошел.
Только он собрался встать и уйти к себе, как когтистые ручки остановили его, держа за плечи.
– Ну погоди же ты… Совсем мамочке время не уделяешь.
– Чт–
– Расслабься… Дай мне помочь.
Как бы он ни пытался выкарабкаться осторожно – все было напрасно. В полумраке спальни с зашторенными окнами и при мягком освещении настольной лампы он внезапно почувствовал туман в голове, а также внезапный импульс, будто кто-то его потеснил изнутри, отталкивая в ментальные закрома. Никакой инстинкт тому причиной быть не может, но последствия оказались еще более загадочны; лишь обрывки фраз, произнесенные полушепотом, мог расслышать Артур в полном неведении. Речи эти и его тоже.
В реальный мир он окунулся с чужой помощью, и было это больно. Чья-то крепкая рука отвесила ему мощный подзатыльник – внезапно оказался в коридоре, без очков и с ноющей шеей. От головокружения его походка стала пошатывающаяся, однако до кухни все равно дойти смог, чтобы выпить залпом стакан холодной воды из-под крана. В ушах все еще стоял звон, но со временем слух вернулся к нему, позволив услышать разговор на повышенных тонах оттуда, откуда его неведомая сила выпихнула с позором.
Обессиленный, он сел за стол и запрокинул голову к потолку, столкнувшись темечком со стеной. Глаза были закрыты, но яркие облакообразные огни все еще видел… Нужно было идти за ампулами.