Мертвоград
Шрифт:
– Офигенно! – не смог сдержать своего восхищения Ботти. И тут же добавил: – Извините.
– Мы вас понимаем, – за двоих ответил Беккер. – Мы почувствовали примерно то же самое, когда поняли, в чем тут дело. Поэтому и поспешили отправить вам свой предварительный отчет.
– Вы поступили совершенно правильно! Господа! Я полагаю, вы засиделись в криминалистах!
Криминалисты переглянулись. Растерянно, но и настороженно в то же время.
– Нет, я серьезно! – заверил их Ботти. – Быть может, вы и сами не до конца понимаете, насколько важную улику вы обнаружили…
– Мы
– Совершенно верно. – Ботти медленно опустился в кресло. На лице у него блуждала странная полуулыбка, точно интерпретировать которую ни один из криминалистов не мог. А сам старший дознаватель даже не подозревал о ее существовании. – Это очень сильный мемвирус строго избирательного действия. Создать который мог лишь истинный мастер. Полагаю, это был не санитар?
– История о том, откуда появился этот вирус, сама по себе заслуживает особого внимания, – усмехнулся Ржаной. – Если создал его мастер-мемевтик, то доставил на место не иначе как мастер манипулирования людьми.
Ботти быстро облизнул губы кончиком языка. Как будто ему предложили кусок его любимого пирога.
– Удивите меня, – сладострастно выдохнул он.
– Хорошо, – согласился Ржаной. – Итак, наш санитар Песков увидел в приемном отделении девушку, уже немолодую, с неброской внешностью, которая почему-то сразу привлекла его внимание. Почему – он и сам не смог объяснить. Говорил весьма неопределенно что-то насчет того, что, мол, было в ее внешности что-то эдакое. – Ржаной выразительно щелкнул пальцами. – Его напарник, также видевший девушку, соглашался – было. А вот что именно?..
Ржаной развел руками:
– Впору задаться вопросом, а была ли вообще-то девушка?
– Была, – кивнул уверенно Ржаной. – Мы видели ее на записи камер наблюдения. И должен вам сказать, не то что ничего особенного, а вообще – ничего. На таких не то что не засматриваются, а скользят взглядом и не замечают. Тем более в приемном отделении городской больницы.
– А что в приемном отделении?
– Вы там были?
– Нет, я зашел сзади, через служебный вход.
– В приемном отделении – сущий бедлам. Здоровые вперемешку с больными, живые рядом с мертвыми. В больнице ни рук, ни мест не хватает.
– Понятно. И что же произошло дальше?
– Заметив девушку, санитар подошел к ней и предложил свою помощь. Как оказалось, девушка искала брата, которого вроде как увезли в больницу чистильщики.
– Чистильщики?
– Именно! Эта дамочка, совершенно
– Опа! – Ботти действительно был удивлен.
– Песков сообщил девушке, что ее брата здесь нет и с ним, по всей видимости, все в порядке. А дабы помочь ей успокоиться, угостил девушку кофе из автомата. – Ржаной взглядом указал на упакованный в целлофан стаканчик. – Он не помнит, чтобы девушка рисовала что-то на стаканчике. Но на записи это видно четко. После этого она вернула пустой стаканчик санитару, попросив выбросить. А санитар вдруг почувствовал неодолимое желание вернуться в особое отделение и поинтересоваться здоровьем своего приятеля.
– Где сейчас девушка? Вы сделали хоть что-нибудь, чтобы найти ее?
– Я уже сказал, мы послали к ней домой оперативную группу.
– Сколько человек?
– Пятеро.
– Если этот мемвирус создала она, то ей не составит труда вывести из строя пятерых оперативников.
– Это опытные оперативные работники. И они представляют, с чем им предстоит иметь дело.
– Представляют? – Едва не подпрыгнув на месте, Ботти что было сил влепил ладонью по столу. – Да ни черта они не представляют! Даже я не представляю, на что может оказаться способен человек, создавший такой мемвирус!
– Мы полагаем, мемвирус создала не та девушка, что доставила его в больницу.
– Да? И что же, позвольте вас спросить, заставляет вас так думать?
– То, что происходило в это же самое время на Второй Хуторской улице.
– Где? – не веря тому, что он только что услышал, Ботти подался вперед.
– На Второй Хуторской улице, – повторил Беккер. – Причем сразу в двух разных местах. Санитары Песков и Вертелкин не успели еще девушку домой отвезти…
– Так они еще и домой ее отвезли!
– Да.
Старший дознаватель только головой покачал. Слов у него уже не оставалось.
– Так вот, не успели они доехать до дома, как получили новый вызов. В другом конце Второй Хуторской улицы гаст задрал пятерых человек.
– Пять трупов – это, конечно, из ряда вон. – Ботти взмахнул руками, как будто пытался поймать в воздухе что-то невидимое и почти невесомое. – Но как это связано с резней в больнице?
– Возможно, что никак. Но вот второй случай… На место, где санитары Песков и Вертелкин оставили опечатанного шоггота, как и полагается, прибыли ликвидаторы. На их глазах шоггот изнасиловал находившуюся неподалеку девушку.
– Ну, это уже сущий бред! – воскликнул, всплеснув руками, Ботти.
Он был возмущен. Он отказывался верить тому, что слышал. Но при этом ждал, что ему станут возражать. И, само собой, возражения последовали.
– Может быть, и бред, – сказал спокойно Беккер. – Только имеется куча свидетелей этого бреда. Вполне вменяемых и трезвых. Кроме того, есть запись сканера ликвидаторов. На которой отчетливо видно, что под установленной санитарами заглушкой находятся два шоггота. Два шоггота в одном гнезде. Которые, извиняюсь, яростно совокупляются.