Мертвое сердце
Шрифт:
— Нет… я… кхм… скажем так, сама обиделась, — мой голос прозвучал в тишине словно гром среди ясного неба.
По всей видимости никто не ожидал такого поворота событий. Я, кстати, тоже. Минуту в комнате еще держалась мучительная для меня и несколько недоумевающая для девушек тишина. Ее разбил хохот Аргхельм, которая от резкого взмаха головы умудрилась стукнуться головой о спинку кровати, благо он мягкая была.
— То есть ты… ахахах… интересуешься сможет ли тот бедный Лорд сбежать, если ты решишь его захомутать?
На моем лице тут же появилась улыбка, переросшая в хихиканье. Благо от хохота я себя уберегла.
— Тут скорее вопрос: смогу ли я сбежать, если он этого захочет, — пробормотала я, косясь на подругу слева.
Гавния расплылась в предвкушающей улыбке и подсела ближе, видимо желая не прослушать нужную информацию. Да только рассказывать я не планировала. Тем более свои тайны держать за зубами она не в состоянии.
— Хочешь сказать, что он старше тебя на… много, — взгляд девушки поднялся вверх, будто она пересчитывала всех возможных кандидатов мне в мужья, — вы друг другу нравитесь, и Лорд Асгард не будет против вашей свадьбы… Хмм… Что-то даже одного найти не могу! Арья!
Аргхельм тут же отвлеклась от очень сосредоточенного рассматривания узора на покрывале и подняла глаза к русалке.
— Она не скажет. Даже если пытать будешь. Это же Асгард, это у них семейная черта, — драконица зевнула, удрученно взглянула в окно и вернулась к прошлому своему делу.
Гавния же сквасилась и даже отсела с обиженным выражением лица, видимо желая таким образом спровоцировать меня на словоохотливость.
Мне же было приятно ощущать себя хорошей, по словам Арьи. Не знаю как она, но я считала это преимуществом, а не недостатком.
— Ладно… Пойду схожу в туалет, если ты такая бука! — Ни вскочила на ноги и, прошмыгнув за гобелен, закрыла за собой дверь ванной комнаты.
Мы же остались вдвоем. При Гавнии спрашивать достаточно личный вопрос я не рискнула, потому сейчас мне казалось было идеальное время, для того чтобы это сделать.
— Ты сказала, что боишься Лорда Вольтера. Тогда в саду, помнишь? — подруга нахмурено кивнула мне, — почему?
Улыбка, что была почти постоянно на ее лице сошла на нет, а меж бровей образовалась складка, говорящая о том, что девушка погрузилась в не очень приятные воспоминания. С минуту она молчала, я же, естественно, давала время подумать. Наверное, ей было тяжело это вспоминать, но…моя эгоистичная натура просто требовала ответов.
— Когда мне было лет сто тридцать, папа взял меня в очередное путешествие. У него была встреча в какой-то деревушке на краю Бездны, а я напросилась лететь вместе. И… когда мы вошли в ту таверну… помню там были такие красивые резные ставни из дерева. Будто виноградная лоза с большими такими гроздьями ягод. Меня отец даже на порог тогда не пустил. Просто развернул спиной ко входу и повел в противоположную сторону! А я… я видела все. Сколько ему тогда было не знаю, но… выглядел он намного моложе. Я просто помню как по его волосам стекает кровь и… кажется что-то еще… а вокруг лежат куски мяса и части тел людей, магов и… много еще кого. А на лице сияет сумасшедшая улыбка чудовища, что убивает ради забавы.
Повисла гнетущая тишина, в ходе которой мои мысли не могли встать на место,
— Его все боятся. И не только из-за того случая. По рассказам их было очень много… — Арья резко замолчала и опустила затуманенный взгляд вниз, — лет десять весь Деймос вздрагивал только при его виде. А потом он резко успокоился, будто отрезало… Все знают, что он сильнее даже Магистра, но почему-то не желает сместить его. Райдеры же многие годы сидят и трясутся, боясь даже слово против сказать.
— Себастьян Райдер, когда только все это началось, собрал приближенных и рванул убивать Вольтера. Что там произошло никто не знает, но нынешний Магистр теперь даже в глаза ему не смотрит, — Ни тихонько открыла дверь, заставив нас вздрогнуть от ее голоса.
Девушка прошла к креслу, села и по-заговорщицки подалась вперед.
— Многие говорят, что он кого-то искал. Хотя я думаю, что это враньё. Аристократки шепчутся, что он детей маленьких ел. Так что, все это глупости, — продолжила русалка, больше даже свои догадки говоря, чем делясь какой-либо информацией, — давайте лучше о чем-нибудь веселом поговорим. Или, нет! У меня идея.
А дальше начался самый настоящий бедлам, в котором волей случая мне пришлось быть помощником инициатора. Оказывается, сегодня был сочельник. И когда только успело пройти столько времени? Я, кажется, проспала месяц.
По "веселым" традициям Фобоса, которые вычитала в умном учебнике Гавния, сочельник означал поистине судьбоносное время для любой не замужней девушки. А именно гадания. При первом произнесении меня передернуло, и я хотела сбежать, однако у Ни были свои грандиозные планы, в которых мы участвовали даже сильнее ее.
Самым крутым и благоразумным подруге показалось наиболее не отличающееся адекватностью "Бросание сапожка".
Сапог у меня в гардеробной не оказалось, так что мы решили кидать туфли. Точнее, они решили, и поэтому я кидала первая. Арья была уже за любой кипишь, лишь бы не с ней.
И вот беру я левую туфлю, хорошенько размахиваюсь, чтобы перекинуть за забор, потому как окно мое выходило на сад, а зарядить кому-либо по голове не хотелось. И туфелька моя летит совершенно в другом направлении!
Вы когда-нибудь ощущали на себе везучесть? Вот и я нет, потому как именно в этот момент из центральной башни выходил папочка. Но злополучный предмет попал даже не в него, что пугало в тысячу раз больше, а в Вольтера, выходящего за Вильгельмом.
Мужчина неожиданно поймал мою туфлю, переглянулся с Вильгельмом, и они оба зло взглянули на мое окно.
Вся наша троица бросилась наутек, чуть не посбивав друг друга! Мне, правда, было не так страшно, как Гавнии, которая только и бормотала что-то вроде "исключит, определенно". Но сердце стучало даже не в груди, а в голове. В коридоре мы разбежались в разные стороны, даже не махнув друг другу. Мне вообще было не до того — единственная адекватная мысль твердила о том, что нужно спрятаться. Желательно так, чтобы не нашли и не прибили к чертовой бабушке. Я пробежала пару коридоров, спустилась на первый этаж у входа в башню и села под лестницу, как можно сильнее забившись в каменный угол, благо я всегда была маленькой, а одежду выбирала не яркую.