Мертвое сердце
Шрифт:
Дальше все происходило по отработанной схеме: я отдавала полную корзину, мне — пустую и так по кругу. Вскоре мне пришлось подняться еще на две ветки, отчего девушки совсем запаниковали.
Спустя еще пару корзин я поняла насколько устала и решила прилечь. Благо ветка была широкой, как у дуба и прочной, как… у него же. Над куполом, то есть совсем близко пели птички, ветерок шелестел в кроне, почти не касаясь меня, а я медленно катилась в сон. Шума снизу я не слышала, потому вскоре полностью провалилась.
Я медленно поднималась вверх, помогая себе руками
Секунда и над головой размыкается водная гладь. Я судорожно делаю глоток воздуха. Легкие жжёт, глаза слезятся, но я искренне рада свету, кислороду и… тени. Я тру глаза, пытаюсь разглядеть того, кто стоит рядом.
Но чёрная тень не желает ждать долго. Он нетерпелив. Он зол. И он… охотился. С длинных белоснежных клыков капает слюна вперемешку с загустевшей кровью и ошмётками чьей-то плоти.
Но я улыбаюсь. Я словно дикий загнанный зверёк рада тому, что попала в руки охотнику, а не браконьерам. Наверное, именно так ощущается… любовь? Преданность? Или безысходность?
Глаза щиплет, но я продолжаю рассматривать его. Будто запоминаю. Мне хочется навсегда оставить в памяти чёрную жесткую шерсть, длинные мощные ноги, увитые перекатывающимися мышцами, недовольную "ворчащую" морду и… два огромных глаза — один желтый с чёрной радужкой, а второй — пустой и абсолютно белый, слепой, с перечёркнутой длинной полосой уродливого шрама.
Я со всей присущей мне уверенностью могла сказать этому миру, что люблю его даже такого — злого некрасивого жестоко убийцу.
Потому я покорно хватаюсь за резкий скалистый край, с которого совсем недавно сорвалась, подтягиваю собственное тело вверх и выбираюсь из той ямы, в которую хоть и неосознанно, но погрузила себя. Ступни тут же согреваются в тёплой воде с поднятым со дна песком. А слух наполняется сотней различных звуков. Птицы, ветер, даже крики в отдалении казались чем-то небывалым, словно выплыв я вернулась в реальный мир.
Волк, прорычав что-то, разворачивается, вынуждая идти за ним. Я была не против. Даже наоборот, теперь моя жизнь была подвластна ему, а значит я в безопасности.
Как только я открыла глаза, мир затопило ярким солнечным светом. Для того чтобы сосредоточиться мне пришлось сесть и оглядеться. Я все еще была на широкой ветке груши с пустой корзиной.
Сколько же времени я проспала? И почему меня не разбудили? Солнце уже было в зените. Я порадовалась тому, что уснула в густой листве, иначе вместо меня тут был бы обуглившийся шашлычок.
Выбора у меня не было, так что я сняла с ветки корзину и начала спускаться вниз. Надежда на лестницу оставила меня спустя две ветки. Да как можно было забыть про меня?! Ведь под деревом стояла служанка и караулила каждый мой шаг! Что-то не сходится.
Ступив на нижнюю ветвь я оказалась метра на три выше земли. И это было плохо, потому как была вероятность упасть неправильно и сломать что-нибудь нужное для жизни. А с моим везением это было опасно втройне.
На земле, правда, лежала та самая лестница. Видимо подумав, что будить меня глупо, служанки решили лестницу оставить. Но то ли ветер, то ли
Думала я долго. У меня был крайне пренеприятнейший выбор из двух зол: прыгать и ломать ноги или же сидеть и ждать помощи. Сперва казался нормальным первый вариант, но природная "страшимость" сковала тело, ледяным змеем засев в животе. Потому я села на ветку и решила… поесть груш. А что? Не преподать же добру!
— Говорил я Асгарду, что его наказания бесполезны, — послышалось снизу, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
Я тут же вскочила на ноги и обрадованно посмотрела вниз. Почти у самого ствола стоял Лорд Вольтер и внимательно разглядывал меня. Щеки мои заалели, а надежда на спасение сошла на нет. Мужчина, конечно, спасал меня прежде, однако сейчас же это казалось несбыточным. Скорее он уж посмеётся над моей ситуацией и уйдёт рассказывать отцу, что я опять куда-то вляпалась. Почему такая ассоциация? Наверное, я не хотела доверять ему после того, как его боялась Арья. Глупо, конечно, да и не знаю я почему она так сделала, но ее чутью я верила.
— Я не виновата, — пробурчала я, чувствуя, что щеки еще больше краснеют.
На лице Лорда заиграла ехидная улыбка, которая заставила меня напрячься. Что-то определенно грядёт, а я думаю лишь о том, что век бы не видела эти милые ямочки и чёрные мерцающие глаза. Вру, конечно, но убеждать себя я давно научилась.
— Я так и подумал. Тебе помочь? — взгляд его словно запылал.
Я же сглотнула слюну, понимая, что сидеть здесь будет глупо, тем более, когда предлагают помощь. Прикосновение Вольтера же казалось мне чем-то несбыточным и… нет!
— Д… да… пожалуйста, — пролепетала я, не в силах даже заставить себя предотвратить тот контакт взглядов, что возникал между нами почти всегда.
Мужчина, тоже не отводя глаз, прошёл туда, куда мне стоило бы прыгать, и немного приподнял руки. Улыбка стала шире, взгляд словно манил, а я… сидела на ветке и боялась сдвинуться с места.
Мне казалось, что именно сейчас я соглашусь на то, о чем еще не раз пожалею. Лорд Вольтер был определенно опасным человеком. Такого стоило не просто опасаться и обходить стороной, нет, нужно было бежать в другой мир, чтобы не умудриться встретить его еще хоть раз. Я знала десяток таких как он, но… ни один из них не заставлял коленки подгибаться, а сердце нестись галопом. Влюблённость? Определенно. Мои попытки задушить несчастную ни к чему не привели, да и смогла бы я противиться тому, с чем бороться априори невозможно?
Взгляд глаза в глаза, учащенное дыхание и улыбка — я чувствовала на себе то, что видела у него. Потому хриплое тихое "Алиса…" стало толчком для моего прыжка. Меня тут же аккуратно подхватили на руки. Прикосновение, я ощутила, как он сжимает меня сильнее и прижимает к груди. Затем секунда и я чувствую, как его губы накрыли мои.
Сердце тут же заныло, словно добавляя мне смущения. Рука сама потянулась к горячей гладковыбритой щеке, но лишь скользнула по ней, зарывшись в волосы и сжав их в кулак. Нежный неуверенный поцелуй тут же перерос в пламенный. Я закрыла глаза, чувствуя, что его рука прошлась по спине ниже. По телу пробежалась волна горячих мурашек, а над площадкой раздался чей-то стон.